— В подливке, — ответил Миша. — В мясе и гарнире чисто. А вот соус…

Я сжал кулаки. Неужели кто-то из персонала столовой? Скорее всего нет…

— Миша, сделай всё по протоколу… Результаты тестов в журнал, пробу с подливкой — опечатать, остальное — утилизировать. — Я сделал паузу, глядя на своих ребят. — А Яковлев словно в воду смотрел…

Миша не стал возражать. Он аккуратно собрал контейнеры, высыпал содержимое в специальный мешок для биоотходов, добавил туда же какой-то нейтрализующий порошок и плотно завязал. После чего вынес всё это в шлюз, где располагалась печь для утилизации образцов.

Пока он ходил, я набрал номер генерал-майора.

— Эдуард Николаевич? Это Гордеев… Вы не могли бы к нам спуститься… Да, это срочно. Понял, подготовлюсь. — И я положил трубку.

— Придёт? — спросил Миша.

— Сказал, что будет минут через сорок. Дождётся Иван Поликарпыча и придёт вместе с ним, — кивнул я.

— А, «художник», — понятливо произнёс Трофимов. — Будете фоторобот похитителя плёнки составлять?

— Угу, — ответил я, возвращаясь в медблок — усиленная регенерация, похожая на настоящий ураган, весьма меня утомила. Да еще и проблема с едой — «строительный материал» в моём организме заканчивался, о чем меня раз за разом предупреждала Лана.

Время до прихода Эдуарда Николаевича мы провели в напряжённом ожидании. Лёва продолжил возиться с вентиляцией, пытаясь натянуть на воздуховоды какие-то фильтры из активированного угля. Разуваев тихо сидел в своём углу, раз за разом пытаясь достичь оптимальных результатов опытов с биоматериалом.

Когда в лаборатории наконец появился Яковлев, я уже сидел на кровати, готовый к работе. Генерал-майор вошёл первым, оглядел помещение цепким взглядом. Следом за ним проскользнул сухощавый мужчина в очках, с потёртым дерматиновым чемоданчиком в руках.

— Иван Поликарпыч, работайте. Время не ждёт.

Яковлев остался в основной части лаборатории, где его тут же окружили Лёва, Миша и профессор Разуваев. Из медблока я слышал лишь обрывки их голосов. Но я прекрасно знал, о чём сейчас идёт речь. Ведь неслыханное же дело, чтобы в режимном помещении КГБ его сотрудники не могли чувствовать себя в безопасности! Это вообще ни в какие ворота не лезло!

— Вы не волнуйтесь, Эдуард Николаевич, — доносящийся до меня голос Миши звучал уверенно. — Мы всё контролируем… Но с питанием нужно что-то решать.

— Решим, — пообещал Яковлев. — Но после сегодняшнего случая контроль должен быть усилен. Продержитесь, ребятки, еще немного — думаю, что после встречи с Леонидом Ильичом напряженность упадёт. Вот только крысу в наших рядах надо вычислить кровь из носу!