— У меня есть еще идея! — неожиданно воскликнул Эраст Ипполитович. — Можно… попытаться создать препарат «консервирующий» процессы старения на клеточном уровне!

— Отличная идея, профессор! — Я одобряюще улыбнулся. — Мы обязательно попробуем воплотить её в жизнь. Но сейчас все усилия на проект «Лазарь-М». Проверьте и перепроверьте все на несколько раз! Мы не должны спустить наш шанс в унитаз! Все понятно?

— Понятно, шеф… — Миша кивнул, но его лицо стало серьезным. — И еще, Родион Константинович — у нас проблема нарисовалась. С питанием…

— Что не так с питанием? — Нахмурился я.

— Из столовой нам прислали ужин по указанию Яковлева. Но… я бы не рискнул это есть…

— Ты проверил? — уточнил я. — Провел тесты на содержание яда?

— Пока нет. — Он мотнул головой. — Но меня сразу насторожил запах. Слабый, едва различимый. Горький миндаль.

— Цианид? — спросил Лёва, моментально бледнея.

— Не знаю, — Миша покачал головой, — тесты покажут. Но с едой надо срочно что-то решать!

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Враг был здесь, совсем рядом — внутри нашего института. Я не знаю, каким образом он сумел получить доступ к нашим порциям из столовой, но тот факт, что он не остановится ни перед чем, не требовал доказательств. Я удивляюсь одному: как он меня не добил там, на лестнице? Ведь мог же? Вполне. Либо его попросту спугнули.

— Срочно проверь пищу, Миш! И если в ней действительно содержится яд — уничтожь! — распорядился я. — Если твоё предположение подтвердится — нам всем придется перейти на «индивидуальный рацион питания».

— Какое еще «индивидуальное»? — не понял меня Лёва.

— На солдатские сухпайки, консервы, соки-воды в заводской упаковке, — перечислил я для лучшего понимания. — Миша, как только получишь результат по ядам, срочно сообщи Яковлеву! Только не в лоб — нас всё еще могут слушать. Пригласишь его к нам… по неотложному вопросу… Лёва, на тебе вентиляция, нужно что-то придумать для защиты от распыленных ядовитых реагентов. Хрен его знает, что там еще может придумать враг?

Мои «бойцы» кивнули и тут же принялись суетиться. Миша забрал контейнеры с едой и засел в нашей небольшой химлаборатории, оснащение которой для 1979 года было вполне прогрессивным. Да что там, наш НИИ был частью разветвлённой структуры КГБ. Если не наши специалисты будут разбираться в ядах, тогда кто?

Лёва занялся вентиляцией, как я его и просил, а Эраст Ипполитович вновь принялся колдовать над биоматериалами — встречу с Брежневым пока никто не отменял, и до неё оставалось чуть более суток. И от того, как она пройдёт будет зависеть не только наша дальнейшая судьба, но и судьба всего Советского Союза.