— Я решил подготовить оба варианта, — сообщил профессор, нервно теребя пуговицу халата. — Консервированные образцы свиной кожи и бычьего сердца. Я их использовал для тестов катализатора ещё до его усовершенствованной версии.

— Отлично! Можете рассказать вкратце, что парни тоже были в курсе. Я с вашими выкладками уже ознакомился.

— Так они в курсе — без их помощи я бы провозился куда больше. Ну, да ладно — действительно стоит оговорить всё до поездки к Генеральному секретарю. Вдруг какие-то накладки вылезут…

— Вот именно, — согласился я, приготовившись слушать профессора.

— Есть два набора биоматериала. Один — контрольный, «мёртвый». Второй — обработанный усовершенствованной «искрой» и прошедший через электростимуляцию. — Разуваев указал в сторону лаборатории, где гудели собранные с помощью Лёвы сложные агрегаты, модулирующие необходимый для опыта электродиапазон. — Этим мы наглядно продемонстрируем, что ткань, заведомо считавшаяся нежизнеспособной, может восстановить свою прижизненную структуру…

— Подождите! — неожиданно вмешался в разговор Дынников, перебив профессора. — А почему мы не подвергали электростимуляции Родиона Константиновича? Может быть процесс регенерации его тканей еще бы ускорился?

— Куда ж еще быстрее, Лёва? — усмехнулся я.

— А вы так и не поняли этого, молодой человек? — спросил рыжего парня Разуваев.

— Пока нет, — мотнув головой, ответил Дынников.

— Ничего удивительного, — хохотнул Миша. — Лёва у нас просто гениальный технарь…

— И что? — набычился парень.

— А то, Лёва, — наставительно произнес Трофимов, — эти ткани — изначально мёртвые, а шеф — живой! До сих пор не понял?

— Вот чёрт! — Лёва в сердцах хлопнул себя ладонью по лбу. — Биоэлектричество!

— Да, Лёва, да! — Миша с лёгкой улыбкой на губах зааплодировал своему другу и коллеге. — Живые организмы вырабатывают электричество, и это фундаментальная основа их жизнедеятельности. Поэтому Родиону Константиновичу и не понадобилась электростимуляция!

— Да-да, всё правильно, друзья! — Разуваев закивал головой. — Именно поэтому и не нужна.

— Эраст Ипполитович, вы большой молодец! — похвалил я старика. — Тестовые ткани — это именно то, что нужно для наглядной демонстрации наших достижений высшему руководству страны!

— Ну, здесь не только моя заслуга… — потупился старик-профессор. — Это же ваше предложение… Да и ребята здорово поработали.

— В общем так, коллеги, нашу разработку, назовём её «Лазарь-М» — модифицированный, будем подавать, как «продление активного периода жизни тканей»!

— При встрече с Брежневым я попытаюсь сыграть на контрасте образцов: мёртвая плоть и… ткань, возвращённая к «жизни». Точнее, вернувшая утраченную активность.