Ну, нельзя же быть таким впечатлительным, особенно при специфике нашей работы, да еще в такой структуре, как КГБ. Если я еще задержусь в этом времени, над Лёвой нужно будет основательно поработать. Врач крутил меня и так, и этак минут, наверное, тридцать, мерил давление, проверял реакции организма, в общем, проводил стандартный осмотр пациента, то есть меня, при выходе из комы.

Прибежавшая медсестра срочно взяла у меня анализы крови.

— Хорошо. — Врач наконец меня оставил, подошел к столу, взял мою карту и что-то быстро в ней начеркал. — Как память, товарищ майор? Помните, как вас зовут? Сознание у вас, вроде, не спутанное…

Я сделал паузу, взвешивая риски. Полная амнезия вызовет подозрения, слишком хорошая память после такой травмы — тоже.

— Гордеев Родион Константинович, — ответил я ровно. — Майор госбезопасности.

— Год рождения? Место службы?

— Тысяча девятьсот сорок восьмой. НИИ комплексных проблем.

Сорокин поднял на меня взгляд, чуть прищурившись.

— А что делали перед тем, как попасть под машину? Помните?

— Выходил из института, — ответил я, стараясь не вдаваться в детали. — Дальше… смутно… Машина. Удар. Потом темнота. И это, доктор… — Я сделал вид, что не решаюсь сказать что-то доктору.

Я, всё-таки, решил воспользоваться подходящим случаем, и залегендировать своё неведение насчёт неизвестных мне моментов жизни Родиона Гордеева.

Врач что-то хмыкнул, записывая в карту.

— Не стесняйтесь, Родион Константинович, — произнёс доктор. — Вас что-то беспокоит?

— Я какие-то моменты своей жизни… вспомнить совсем не могу… — Типа, решившись, выдохнул я. — Какие-то смутные воспоминания… Обрывки… Я вот даже лица сына не помню…

Я взглянул на Лёву, наблюдая, правильно ли он меня понял. Ведь я поделился с ним и с Мишей частью моей тайны — что я ничего не помню. Рано или поздно, этот факт всё равно бы всплыл на поверхность. А теперь у меня есть официальная отмазка. Вот только не знаю, оставят ли меня после этого руководителем проекта?

Но за своё место я еще сумею побороться. А там, глядишь, и Лана распакует полностью память Родиона. В общем, лучше я подстрахуюсь на всякий случай.

— Ретроградная амнезия из-за травмы. Это типично. — Врач захлопнул папку и повернулся ко мне. — Слушайте меня внимательно, товарищ майор. Вам нужен покой. Никакой работы, никаких нервных нагрузок. Минимум неделя постельного режима, потом посмотрим. Память должна восстановиться со временем. Если начнете чувствовать тошноту, головокружение или перед глазами поплывут круги — сразу сообщайте медсестре. Понятно?

— Понятно, — кивнул я.