Я попытался пошевелиться, но тело ответило предательской слабостью. Веки слиплись. Пришлось сделать усилие, чтобы разодрать их. Свет в палате был тусклым и серым. Похоже, рассвет. Сквозь высокое, в разводах уличной грязи, окно пробивались первые лучи, выхватывая из полумрака знакомые очертания: облупленный потолок с трещиной-рекой, пустой рожок люстры, металлический штатив с капельницей, которая теперь была пуста.

«Доброе утро, Владимир, — голос Ланы прозвучал в голове четко, без вчерашних помех, но с той самой чарующей бархатной хрипотцой, которую мы вместе подбирали.— Фаза глубокого сна завершена. Показатели стабильны».

«Как долго я спал?» — мысленно спросил я, стараясь не шевелить губами.

«Около десяти часов. Сейчас 07:15 утра, 13 сентября 1979 года».

Значит, ночь прошла. И мир не рухнул. Ветвь реальности, которую мы пытались стабилизировать, держалась. По крайней мере, пока я спал, никакого «отката» не произошло.

«Можешь восстановить таймер на интерфейсе? Я уже как-то к нему привык».

«Могу», — ответила Лана, и внизу справа в самом уголке на периферии моего зрения появились светящиеся цифры: «07:15. 13.09.1979».

«Спасибо, Лана!» — Сеть, конечно, глупо благодарить, она ведь не человек, а искусственный интеллект, пусть и новой модификации. Но я к ней настолько привык, что считал её вполне разумным существом, не имеющим тела и живущим в моей голове. Ну, по крайней мере, мне так было удобно.

Я снова закрыл глаза, прислушиваясь к себе. Вчерашняя паника, страх перед нестабильностью времени, давление разговора с врачом — все это отошло на второй план, притупленное сном и действием седативного укола. Осталась лишь трезвая, холодная необходимость действовать.

Ладно, начнём с «техосмотра» самого себя и моей прекрасной собеседницы. Почему прекрасной? Ведь я её никогда не видел. А разве может быть девушка с таким чарующим голосом некрасивой? Конечно же нет! И точка!

«Лана, статус системы? Чего там у нас с памятью творится?»

«Восстановление ядра: 35%. Доступ к локальной памяти пользователя: 82%. Память реципиента (Гордеев): 14%. Функционал внешних интерфейсов: ограничен».

Прогресс есть, хоть и не великий. Четырнадцать процентов памяти Гордеева — это лучше, чем ничего. Возможно, сегодня удастся вытянуть еще немного информации о его прошлом. Мне ведь еще с его бывшей женой и сыном общаться придётся.

Дверь в палату бесшумно приоткрылась. Я подсознательно напрягся, но это был не врач, и не медсестра — в щель просунулась взъерошенная голова Лёвы. Он выглядел еще хуже, чем вчера: глаза красные, рубашка помята еще сильнее, если такое вообще возможно. Увидев, что я не сплю, он осторожно вошел, закрыв за собой дверь.