«Энергобаланс: 35%. Критическая угроза миновала, — сообщила Лана. Её голос стал намного спокойнее, чем часом ранее.— Рекомендую после ужина полный покой и сон не менее восьми часов».

«Принято», — мысленно ответил я, допивая кружку горячего растворимого кофе.

— Всё, ребята, спасибо за заботу! — Я отставил пустой стакан в сторону и отвалился на подушку. — Я наелся по самое «не хочу»!

— Это ненадолго, Родион Константинович, — улыбаясь, произнёс старый профессор. — Скоро всё перегорит.

После ужина Лёва и Миша молча убрали со стола остатки нашей «безопасной» трапезы — пустые тарелки, стаканы, вскрытые консервные банки, упаковки от галет, печенья и шоколада.

— Друзья, мне надо отдохнуть… — признался я. Глаза уже реально слипались. Я боялся, что вырублюсь прямо на полуслове.

— Конечно отдыхайте, Родион Константинович, — ответил за всех Эраст Ипполитович. — За нас не беспокойтесь — мы справимся.

— Правда, шеф! — поддержал Миша старика. — Всё сделаем в лучшем виде! Спокойных снов! И выздоравливай скорее! — И они все вышли из медблока, закрыв за собой дверь.

Ночь прошла относительно спокойно. Лана мне помогала, как могла, искусственно модулируя глубокий восстанавливающий сон и синхронизируя мои биоритмы с дельта-волнами мозга. Однако, всё же, спать мне пришлось урывками — организм, запустивший процесс ускоренной регенерации, требовал топлива непрерывно.

Я просыпался несколько раз за ночь — просто от дикого, ненасытного чувства голода. Парни дежурили по переменке, и каждый раз, когда я открывал глаза, они с удивлением, но без лишних вопросов кормили меня от пуза, вскрывая консервные банки и наливая чай.

— Родь, куда в тебя столько лезет? — поражённо шептал Лёва, протягивая мне очередную порцию тушёнки.

После сытной еды я вновь проваливался в глубокий сон. И так несколько раз за ночь. Проснулся я ровно в шесть утра, как и запланировал. Ощущение было такое, будто я провел неделю в лучшем санатории Крыма. Тело слушалось идеально. Никакой тяжести в конечностях, никакой ноющей боли в ребрах, в общем — идеальное состояние.

«Владимир, — голос Ланы прозвучал четко и бодро.— Фаза активной регенерации завершена. Восстановление костной ткани: 100%. Мышечный тонус: 100%. Энергетический баланс: восстановлен полностью».

«Сто процентов? — мысленно переспросил я, с удовольствием потягиваясь. —Ты уверена?»

«Данные объективны. Вы физически здоровы, Владимир. Гипс с руки можно снимать».

Я спустил ноги с кровати. Встал и прошелся по медблоку, прислушиваясь к своим ощущениям. Шаг был твердым, дыхание ровным. Из зеркала на меня смотрел весьма бодрый человек — не чета вчерашнему: синяков не было вовсе, цвет лица здоровый. Даже глаза не выдавали пережитого ранее напряжения, и даже горели азартом.