— Чем же они отличается?

— При обычном обморожении, даже сильном, кристаллы льда формируются медленно, час-два, и в основном в межклеточном пространстве. Клетки разрушаются медленнее, по типу некроза. А тут, — Эймс ткнул карандашом в окуляр сбоку, — кристаллы формировались за секунды, прямо внутри клеток. Это происходит только при контакте с жидкостью, имеющей температуру ниже минус ста по Цельсию. Жидкий азот, воздух или гелий. В промышленных условиях обычно азот.

— Сухой лед?

— Да, минус семьдесят восемь по Цельсию. На коже дает похожую картину, но не такую глубокую и быструю. Между сухим льдом и жидким азотом разница такая же, как между чайником с кипятком и автогеном по характеру ожога. И там и там горячо, но картина повреждения принципиально разная.

Эймс перевел стеклышко, чтобы я увидел край ожога.

— Смотри тут. По краю повреждения нет ни одной частицы сажи. Ни одного зернышка нагара, ни одной черной точки. — Эймс показал карандашом. — При ожоге о теплый или горячий металл, особенно о глушитель, на коже всегда остаются микрочастицы продуктов сгорания топлива, мелкая сажа, окалина, иногда следы графитной смазки. Они проникают в раневую поверхность и видны под микроскопом без особого увеличения. Я просмотрел край по всей длине, при двухсотом увеличении. Чисто. Кожа стерильна по химическому составу, никаких посторонних включений, кроме сильно поврежденных собственных клеток.

Он помолчал, а потом добавил:

— И нет коагуляционного некроза, обязательного для теплового ожога. При тепловом ожоге белки сворачиваются от температуры и под микроскопом видны как ярко окрашенная розовая бесформенная масса. Тут окраска нормальная, белки целы, но клетки разрушены льдом изнутри.

— Криодеструкция в чистом виде.

— Совершенно верно. По всем шести стандартным критериям из учебника Спица и Фишера, шестьдесят третьего года издания. Я перелистал ночью свой экземпляр, чтобы не ошибиться. Шесть из шести.

Я выпрямился. Дакетт подошел к окуляру вместо меня. Смотрел минуту, не дольше, потом коротко кивнул.

— Картина однозначная, — сказал он.

— Однозначная, — подтвердил Эймс. — Парень держал на запястье в течение трех-пяти секунд предмет, охлажденный до температуры жидкого азота. По форме повреждения цилиндрический предмет диаметром около полудюйма, прижатый по касательной. Я бы сказал, что он держал шланг для перелива азота или горловину Дьюара, когда тот был открыт, и капли испаряющегося азота попадали на кожу. Или на секунду схватился голой рукой за металлическую часть крио-оборудования. Может, ронял что-нибудь и поймал автоматически, без перчатки.