Я вернулся к машине. Шериф уже уехал.

Кассия встретила меня с таким восторгом, словно я пропал на год. Отпихнув ее морду от руля, я сел за баранку «Гэлакси», развернулся на пятачке перед шлагбаумом и поехал прочь от Тупика 34.

До Спрингфилда добрался уже в сумерках. Станция Фриско оказалась не одним зданием, а целым городом внутри города.

Мили путей, сортировочная горка, ряды кирпичных пакгаузов, водокачка, старое паровозное депо, переделанное под тепловозы. Над всем этим висело низкое небо цвета грязной ваты.

Диспетчерская контора нашлась в трехэтажном доме с закопченными окнами. Я оставил машину у крыльца и на этот раз выпустил Кассию, не сидеть же ей на морозе. Она тут же ткнулась носом в мазутный снег, чихнула и посмотрела на меня так, будто я нарочно так сделал.

Внутри пахло угольной пылью, крепким кофе и горячим маслом от работающих машин. За барьером сидел клерк в нарукавниках, немолодой, с лицом усталого бухгалтера, водил пером по толстому журналу.

— ФБР. — Я показал жетон. — Мне нужен тот, кто ведет учет цистерн и тот кто пробивает карточки на грузы.

Клерк поднял голову, оглядел меня и жетон поверх очков.

— Это к Уэлчу, в машинный зал. Старший оператор смены. — Он кивнул на лестницу. — Второй этаж, направо по коридору, где шумит.

Шум и впрямь изрядный. Еще на лестнице до меня донесся ровный механический грохот, будто наверху молотили зерно. За двойной дверью с матовым стеклом тянулся длинный зал, заставленный серыми стальными машинами, каждая размером с большой письменный стол.

Табуляторы «Ай-Би-Эм», модель четыреста семь. Я узнал их сразу, точно такие стояли в подвале Бюро, где мы внедряли проект автоматизации баз данных.

Массивные, под светло-серой эмалью, с откинутыми верхними крышками, под ними крутились валики и мельтешили печатные рычаги. Из приемного лотка ползла широкая бумажная лента, сложенная гармошкой.

Рядом стоял аппарат поменьше с клавиатурой, как у пишущей машинки, но без каретки, зато с приемным бункером для карт. Это перфоратор.

За ним сидела девушка в синем халате и пробивала карту за картой, не глядя на клавиши. Готовые карты падали в лоток с сухим щелчком, один за другим, как метроном.

У дальней машины стоял грузный мужчина лет пятидесяти, в жилете поверх рубашки, рукава закатаны, на носу очки в железной оправе. Он вынимал из лотка колоду перфокарт и подравнивал ее о край стола резкими постукиваниями, так крупье тасует колоду.

— Мистер Уэлч? — Я подошел ближе.

Он обернулся, оглядел меня, задержал взгляд на Кассии, которую я так и не решился запереть в холодной машине.