За окном по Сент-Луис-стрит проехал грузовик.

— И еще, — сказал Хоббс тише. — Раз метку прислал Мёрфи, а не подкинули ночью на порог, значит, тебя не собираются убивать напоказ, на дороге, при свидетелях. Показательная смерть это когда хотят другим внушить страх. А тут иначе. Тебя уберут тихо. — Он выдержал паузу. — Чтобы человек по фамилии Митчелл однажды вышел из офиса и не доехал до дома. Ни тела, ни машины, ни следа. Уехал агент из Спрингфилда и пропал, кто ж его знает куда. В этих холмах, Митчелл, есть места, где человека не найдут и через сто лет. Пещеры. Старые шахты. Лощины, куда никто не ходит.

Он замолчал. Бетти опустилась на свой стул, но печатать не стала. Кассия у вешалки не сводила глаз с черного жгута на столе.

— Что мне делать? — спросил я.

— Пока ничего резкого, — сказал Хоббс. — Не суетись. Я сегодня же сяду на телефон, подниму старые связи, попробую понять, откуда дует ветер. А ты не дергайся, из офиса не ногой. Кто у тебя дома, в пансионе?

— Хозяйка. Миссис Гарднер.

Хоббс медленно кивнул, и в глазах его мелькнуло что-то, чего он не сказал вслух.

— Подумай и об этом тоже, — обронил он и отвернулся к телефону.

Домой я в тот вечер поехал не сразу. Черный жгут конского волоса Хоббс убрал в конверт для вещдоков и запер в сейф.

На выезде из города, у поворота на шоссе, светилась вывеска придорожной закусочной «Хэппи Дэйз», красные буквы, половина неона перегорела.

Я оставил «Скаут» на гравийной площадке, а Кассию в машине и зашел внутрь. Есть не хотелось, но пустой желудок к ночи ни к чему, а дома, я знал, кусок в горло не полезет.

Внутри пахло жареным луком, кофе и сигаретами. Пара дальнобойщиков ужинала у стойки, в углу светился и тихо гудел джукбокс «Рок-Ола», крутил что-то из Мерла Хаггарда.

Я сел в кабинку у окна, заказал кофе и бургер у немолодой официантки с блокнотом на переднике. В соседней кабинке сидел молодой человек лет двадцати пяти.

Худой, в вельветовом пиджаке с кожаными заплатами на локтях, не из здешних дальнобойщиков и не из фермеров. Перед ним стыла чашка кофе, а на столе лежал раскрытый блокнот, он что-то черкал в нем шариковой ручкой, поглядывая в окно на шоссе.

Заметив, что я устраиваюсь рядом, он кивнул мне без особого интереса и вернулся к своим записям.

Официантка принесла кофе.

— Скверная погодка, — заметил молодой человек, не поднимая головы от блокнота, так, чтобы просто заполнить тишину. — Дороги в холмах, говорят, совсем развезло.

— Никуда не годятся, — согласился я.

Он глянул на меня внимательнее, на пальто, портфель у ноги, на то, как я сел лицом к двери.