…Сон прекратился, но Пауль Айдингер не проснулся. Девяностолетний старик мирно скончался в своей постели. Через три дня его похоронили на кладбище Ла-Чакарита, и над гробом плакали безутешные родственники.
Над могилой поставили скорбящего ангела.
— … Откуда у тебя Ктава? — удивленно спросил Такил.
— Что? — резко повернулся Рокил. — А. Ктава. Да. Я ее нашел… в одном брошенном доме. А как ты понял, что это она? Ты что, научился читать?
— Демоническое чутье, — важно сказал Такил. — А зачем ты ее подобрал?
— Решил получше изучить врага.
— Ой, — смутился Такил.
Он положил книгу, от которой неприятно чесались пальцы, и больше об этом с братом не заговаривал. Рокил так и остался… собой. Такилу почему-то казалось, что Рокил остыл к религии после всего случившегося. А он как будто стал еще рьянее.
Правда, ни в чем другом это не выражалось. В хибаре Рокила не было алтаря. Такил ни разу не видел его приносящим жертвы — но он их и раньше не приносил. Поучал Такила, что господам Паргорона важнее богатства твоей души, а не зарезанные на алтаре куры.
Ему, если подумать, и не по карману жертвоприношения. Если у Рокила появляется курица, куропатка или заяц, он съедает их сам.
— Послушай, брат, ты не поверишь, что со мной случилось, — сказал Такил. — Иду я к тебе в гости, и вдруг… кабан! Выбегает прямо на меня и бросается!.. а я испугался и… и… и в общем, вот он.
Рокил посмотрел на кабанью тушу. Перевел взгляд на брата. Снова на тушу. Снова на брата.
— Во-первых, в этих горах не водятся кабаны, — бесстрастно произнес Рокил.
— Как же не водятся, когда на меня один напал!
— Прямо разделанный? Или ты по дороге сюда свежевал?
— Да там делов-то… давай шашлыки сделаем!
— Такил, хватит носить мне деньги и еду. Я не голодаю.
— Ты худой, — как-то обвиняюще сказал Такил.
Рокил криво усмехнулся. Возможно, это все-таки и правда его брат… тот брат. Не существо, похитившее его имя, лицо и память, а в самом деле именно Такил Ваньянвари.
— Ладно, разводи костер, — сказал Рокил.
— Я не умею, — признался Такил.
— Разве ты не… из господ?..
— Мы все хороши в разном. Вот был бы тут Агип… о-о-о!.. он бы и костер развел… и половину Легационита спалил… мы не зовем его на шашлыки. Шучу, зовем.
— Агип?.. — нахмурился Рокил. — Не легационитское имя.
— А это… помнишь, мы когда ждали жертвоприношения, там был такой авалец… соларион… у него руки были связаны.
— Соларион, — повторил Рокил. — Из Авалии. Он жив?
— Да, он теперь мой брат!.. наш брат… слушай, я тут подумал…
Такил запнулся. Нет, как-то не так. Брат может испугаться, если вот так ляпнуть.