— Особенно сейчас, да? Знаешь, кто тебе подкинул Кардаша?
— Не знаю, — напрягся Дзимвел. — Кто?
— И я не знаю. Твою мать, кто ж это сделал?.. Но ты в дерьме. Даже если я тебя озолочу… в разумных пределах… он останется твоим соперником. И это только Кардаш. А вообще-то, в этой гонке очень много участников.
— Кто?
— Пф. Для начала весь совет демолордов, мой дорогой. Впрочем… я не могу разглашать такие вещи кому-то, кто мне до сих пор не зять.
— Вы правы, — согласился Дзимвел. — Мне самому неудобно за эту задержку. На самом деле я просто стесняюсь официально посвататься.
— Ой, вы на него посмотрите, — всплеснул руками старый бушук. — Стесняется он. Это ж почему?
— Так вы же сами сказали. Я нищий. Нет, я кое-что накопил за последние годы, но в сравнении с вами я бедняк. Вот если бы у меня были какие-то средства…
— Дзимвел, ты семнадцать лет пахал на меня, — напомнил Бхульх. — И на Корграхадраэда. И на Мазекресс. И один Бекуян знает, на кого еще. Я знаю, сколько у тебя на счете. Да, для четвертого сословия ты все еще нищ… но для рядового высшего демона довольно богат.
Это было правдой. Дзимвел держал остальных апостолов в неведении относительно точных размеров своего состояния, но он действительно накопил уже пятьдесят две тысячи условок. Для четвертого сословия это и впрямь ничтожно мало. Но для третьего — весьма внушительный капитал.
При этом Дзимвел заработал его с нуля, всего за семнадцать лет.
— У тебя хорошие перспективы, — вкрадчиво сказал Бхульх. — Лет так за тысячу ты можешь стать богаче меня. А может, даже и быстрее — деньги липнут к деньгам, знаешь ли. Чем их у тебя больше, тем легче зарабатывать новые. Так что я не дам тебе ссуду. Однако… вместо ссуды ты получишь приданое. Я даю за Арнахой сто тысяч условок.
Дзимвел не проронил ни слова. Сто тысяч — это серьезно. Особенно если их не придется возвращать. Но этого все равно мало.
— Молчишь, — произнес Бхульх. — А другой бы запрыгал до потолка, такое услышав.
— Этого мало, — сказал Дзимвел. — Я бы хотел все-таки ссуду… но больше. Триста тысяч.
— Триста тысяч, — закатил глаза Бхульх. — Это несерьезный разговор.
— Наоборот, он стал гораздо серьезнее. Дай мне триста тысяч, почтенный Бхульх, а я верну тебе миллион.
— Миллион.
— Да, миллион.
— Хорошие деньги. Жаль, что их не существует. Как ты мне их вернешь?
— Я преуспею. Стану… богатым. Очень-очень богатым. Самым лучшим мужем для Арнахи. И лучшим зятем для тебя — ведь я верну все с лихвой и буду прекрасным другом для тебя и всех твоих близких.
— Или ты возьмешь триста тысяч условок и разобьешь сердце Арнахи и мне. Потому что сдохнешь, потеряв мои деньги. Пойми, мне не тебя жалко, мне денег жалко.