И есть еще Отшельница, у нее трое детей… только они не фархерримы.
— … Я буду рад видеть тебя в своей группе, — тем временем говорил Агип Мауклу. — Учись хорошо. Будь достойным своего народа и своей матери.
Кюрдига поняла, что Агип уже в процессе усаживания на любимого конька. Мауклу сейчас станет скучно… хотя нет. Мальчишка смотрит с пиететом.
Ну да, Агип умеет внушать молодежи рвение.
— А это правда, что ты победил на дуэли вексиллария⁈ — восторженно спросил он.
— Нет, — покачал головой Агип. — Вексилларии меня пока не вызывали…
— Так ты и есть Агип Ревнитель? — раздался сзади насмешливый голос. — Я вызываю тебя на поединок.
Глаза Маукла запылали еще ярче, Агип устало вздохнул, а Кюрдига лениво повернула голову… и замерла. Уставилась на стоящего у фонтана гохеррима и поневоле напружинилась.
— Я так понимаю, этап с вексиллариями мы пропускаем, — произнесла она.
Агип коротко кивнул и одним взглядом велел им с Мауклом проваливать. Сам же шагнул к зеленокожему демону, что опирался на длинный шест.
— Какая честь для меня, — холодно произнес Агип. — Сам Учитель Гохерримов снизошел до моей ничтожной особы.
Вокруг уже собиралась толпа. Все новые фархерримы слетались со всех сторон, выбирались из бутонов-спален, бросали все дела. Из столовой вышел Яной, из своего склада явился Каладон, в дверях яслей встала Дересса, прилетели на шум Ао и Кассакиджа, вылез откуда-то Кардаш. Явление демолорда разбудило даже Такила, и он тоже прибрел потаращиться.
И Дзимвел, конечно. Этот, кажется, был тут с самого начала.
Близко никто не подходил. Джулдабедан оказался словно в центре арены. Зрители стояли на почтительном расстоянии, сидели на деревьях, даже парили в воздухе — но их было полным-полно. Кюрдига подумала, что стоит разогнать хотя бы детей, но тут же поняла, что те все равно будут лезть, чтобы хоть одним глазком посмотреть на то, что здесь сейчас случится.
Тем более, что Джулдабедан пока что ничего не делал. Мирно стоял себе, склонив набок голову, притушил даже ауру и вообще выглядел так, словно пришел не подраться с Агипом, а поговорить о жизни.
Возможно, для гохерримов это одно и то же.
— Мне казалось, кодекс гохерримов осуждает вызов на поединок заведомо слабейшего, — негромко произнес Дзимвел.
— Осуждает, — кивнул Джулдабедан. — Но если ты его читал, то знаешь, что я перечислил четыре случая, когда это не зазорно.
— И какой же здесь? — спросил Агип, покрываясь золотой броней. — Я не читал.
— Прочитай, — сказал Джулдабедан, поднимая шест. — И хватит убивать об себя нашу молодежь.
— Понятно, — сказал Дзимвел. — Агип, я хочу поговорить с тобой напоследок. Ты позволишь, Учитель?