— Смейся-смейся. Сейчас тебе не до смеха будет.
Дзимвел пристально следил за двумя фигурами, гадая, что сделает Джулдабедан, дабы уравнять шансы. Он может временно заморозить свой счет, из демолорда став обычным гохерримом… но не слишком ли это рискованно? Кодекс кодексом, но в этом случае у них, апостолов, будет реальная возможность его убить.
Еще он может, наоборот, поднять до своего уровня Агипа, дав тому безграничный доступ к своей ба-хионь. На время поединка разделив с ним счет. Но в этом случае им всем надо бежать как можно дальше, потому что поединок демолордов превратит Камтсталь в пыль. К тому же такое уже чересчур затратно, ведь Агип будет тратить в бою условки Джулдабедана. Причем не сдерживаясь, потому что зачем экономить чужие условки?
А зная Агипа… с него станется просто начать их сжигать. Спалить все, что успеет, освободив пленников Банка Душ. Он пару раз заводил с Дзимвелом разговор о такой возможности.
Но Джулдабедан сделал нечто иное. Его шест взметнулся в воздух, завертелся мельничными крыльями — и от древнего гохеррима хлынули волны… тишины.
То был Круг Поединка. Трюк гохерримов, который те используют, когда желают навязать дуэль. Сразиться с кем-то один на один, не позволяя сбежать или позвать на помощь. Дзимвел такие уже видел, служа в Седьмом легионе.
Но в этот раз были отличия. Все окуталось призрачным, серебристым сиянием, и аура Джулдабедана в нем словно потускнела. Перестала полыхать теми страшными огнями, что озаряют любого демолорда, когда тот не скрывает себя.
— Это называется Круг Выбивания Дерьма из Малолетних Нахалов, — произнес Учитель Гохерримов. — Это неофициальное название, обычно я его называю Кругом Испытаний и использую для обучения мальчишек. Внутри круга Банк Душ нас не слышит, так что неважно, сколько там у тебя на счету. Значение имеем только мы сами и наши навыки. Конечно, у старика остается его палка… но ты же вроде бы тоже что-то умеешь?
Агип склонил голову, не отрывая глаз от шеста Джулдабедана. Остальные фархерримы замерли, зачарованно глядя на две фигуры — рогатую и крылатую. Джулдабедан был в простой холщовой тунике и босой, Агип — в одеянии от Каладона, с разрезами для крыльев и хвоста.
— А кроме того, пока длится поединок, внутрь никто не войдет и ничем тебе не поможет, — добавил Джулдабедан.
— А наружу? — хмуро спросил Агип.
— И наружу тоже ничто не выйдет. Ты и я, молодой демон. Только ты и я.
Агип покрылся золотой броней. Даже без всесилия демолорда — перед ним самый древний гохеррим из ныне живущих. Последний первородный. Последний истинный Зуб Древнейшего.