— Канцелярия, — сказал он, указывая на бронированную, наглухо запертую дверь.
Кассакиджа прошла через нее, как через туман, просто убрав часть материи в Тень. И три демона вступили в… м-да. Они все еще подсознательно ожидали увидеть кучу книг, свитков, документов… бумажных. Или на пергаменте, папирусе, глиняных табличках.
Но здесь люди давным-давно освоили способ записывать информацию более… убористо. И в канцелярии не было ничего, кроме мерцающего и чуть слышно гудящего цилиндра с прозрачным вздутием в верхней части.
— С-с-сервер, — протянул Каладон. — Какие они в каждом мире разные. Было бы гораздо проще, не приходись каждый раз разбираться с хранилищами данных.
— Разберись за пару минут, пожалуйста, — попросила Кассакиджа.
Каладон обошел вокруг цилиндра, пощупал тут и там, а потом выдвинул что-то вроде доски с кучей кнопок.
— Отлично, ручное управление! — обрадовался он. — Иногда даже его нет, все на механической телепатии. Но тут… ага.
Он коснулся одной кнопки, и из прозрачного вздутия во все стороны излился свет. Стены в круглом помещении превратились в экраны, и на них появились изображения, надписи, трехмерные чертежи, графики, диаграммы.
Фархерримы с любопытством осматривались. Пересекши Кромку, они подхватили и знание местного языка, так что слова оказались знакомы, но что конкретно тут написано, худо-бедно понимал только Каладон.
— Поищите мне графитку, — бросил он, стуча по клавишам.
— Что поискать? — не поняла Кассакиджа.
— Графитку… держалку… флешку… дискету… что-нибудь, чтобы взять информацию с собой. Тут где-то должно быть.
Кардаш принялся обшаривать ящики столов и маленький картотечный шкафчик, в котором хранились прозрачные пластиковые карточки. Ничего другого там не было, но потом Каладон повернул голову и сказал, что это и есть графитки. Точнее, тут их называют стеклицами.
Он всунул одну в прорезь гудящего цилиндра и стал… что-то делать. Кардаш и Кассакиджа смотрели на это, как обычные смертные смотрят на высокое колдовство. Но в конце концов Каладон нашел все, что хотел, перенес это в стеклицу, а потом тупо уставился на нее.
— Суть Древнейшего, а куда я ее дома-то воткну? — спросил он. — Себе в жопу, что ли?
— Твою мать, Каладон, пораньше об этом подумать не мог? — вспылила Кассакиджа. — Я думала, у тебя все схвачено.
— Я тоже так думал… секунду…
Каладон поискал глазами, а потом схватил еще какой-то предмет, похожий на толстую пластину мутного стекла с кнопками по краям. Он быстро нашел в боку нужную прорезь, всунул туда стеклицу — и сверху вспыхнул миражный куб.