— Передавайте от меня привет, — сказал Агип, разворачиваясь спиной.
Ученики его уже дожидались. Особая, тщательно отобранная группа, всего дюжина отроков.
Едва мальчики покидали ясли, едва их выпускала из-под крыла Наставница, как они попадали на попечение Агипа. Он воспитывал их так же, как воспитывала девочек Игуменья, учил выживать в мире демонов и наставлял в том, как не сбиться здесь с истинного пути.
Ему нелегко приходилось, поскольку его самого всему этому не учил никто. Агип сам, наощупь, разработал что-то вроде кодекса фархеррима, смешав учение соларионов с кодексом гохерримов и собственными представлениями о добре и зле, о истине и лжи, о верном и неверном.
Они претерпели сильные изменения после демонизации, эти представления. Агип утратил свет Солары и во многом пересмотрел прежние взгляды.
Однако со временем он нашел новый путеводный свет внутри себя самого.
И прежде всего он учил тому, как довольствоваться малым. Самоконтролю. Учил, что чужие души суть лишь топливо, необходимое для поддержки демонической силы. Что они нужны, дабы питать внутренний пламень, поскольку иначе чудовища окружающего мира будут иметь над тобой преимущество и неизбежно уничтожат.
Однако есть методы, позволяющие постепенно увеличить духовную силу так, чтобы со временем — возможно! — души перестали быть нужны. В них можно сократить потребность до предела, до минимума.
Или даже отказаться совсем.
Сам Агип душами не питался. У него был счет в Банке Душ, как и у каждого в Паргороне, но он понятия не имел, есть ли на нем хоть что-то. Скорее всего, ничего нет, потому что откуда бы там взяться хоть чему-то?
Агип знал, что мало кто сможет вести подобный образ жизни, и не препятствовал молодежи учиться душелову, заключению сделок и использованию демонической силы. Но для себя он избрал иной путь — и этому пути учил тех, кого тщательно отобрал среди прочих.
Этих двенадцатерых.
Тут были не только мальчики. Агип действительно считал, что девочки не должны воевать, не должны охотиться, не должны вообще подвергать себя опасности. Их слишком мало, и женщины слишком ценны. Гибель каждой — невосполнимая утрата, а вокруг — мир демонов, в котором погибнуть очень легко.
Но именно поэтому в эту особую группу он включил и девочек, которых отобрал вместе с Кассакиджей. Как и мальчики, они принесли обет молчания, поклялись никому не говорить о том, чему учатся здесь, в укромной лощине рядом с Академией.
Изначально Агип хотел сделать эти занятия доступными для всех. Но Дзимвел обратил его внимание, что дети любых видов неохотно учат то, что навязано сверху. Особенно если это граничит с морализаторством. И потому лучше сначала создать узкий круг избранных, которые чувствуют себя особенными и гордятся своим особым статусом.