Выстрелил длиннющий жгутик. Туго скрученная прядь волос схватила на лету птицу и втянула в недра существа. Короткий вскрик, чавканье — и мелкий зверодемон исчез в пасти. Осыпались выплюнутые перья.
Джунгли вокруг затихли. Все зверье уже знало, чьи это охотничьи угодья. Айчапы, реберисы и вагшоки замирали и прятались, когда слышали шорох и свист, слышали шуршание волосяных струй.
Звери крупные и сильные, конечно, не так волновались. Могучие антарнохи, злобные караки и прекрасные двуроги не уступали этому новому хищнику и не бежали от него сломя голову. А огромный уртуб едва сам не втянул его в пасть, просто мощно вдохнув.
Существо возвращалось с охоты. В этом мире оно жило вольготно и привольно, хорошо питалось и год от года становилось крупнее и сильнее. Ему не разрешали нападать на фархерримов и званых гостей… но есть же еще гости незваные. Каждый день существо обегало урочище, высматривая тех, кому здесь быть нельзя, кто зашел без спроса… кто вкусно выглядит.
Движение! Все глаза уставились в одну точку. Волосяные щупальца собрались в пучок, волной подались вперед, понесли хозяйку к цели… прыжок!.. падение сверху!..
Всего лишь реберис. Множество когтистых рук разорвали его в клочья, зубастая пасть перемолола мясо с тонкими костями. Разбросанные по всему телу глаза вновь смотрели в разные стороны, выглядывали новую добычу или того, для кого существо само может оной стать.
Донесся ласковый свист… то есть не свист, а зов. То не был звук, но существо сразу обернулось, встрепенулось и понеслось туда, где качались деревья, разлетались чешуйчатые птицы и колыхался в воздухе пузырь мизитахрия, на которого только что обрушился аргер.
Мизитахриев трогать нельзя, существо это усвоило. Мизитахрии — скотина фархерримов. Пастырь сердится, если другие демоны трогают мизитахриев — а существо не хотело сердить Пастыря. Оно любило Пастыря… и немного хотело съесть, но только потому, что фархерримы невероятно вкусные.
Не то чтобы существо часто их ело… ему не позволяли. Это было жестоко. Самая вкусная вещь на свете, и ее тут полно. Ходит повсюду, летает. Спит в огромных цветах. Проще простого подкрасться и откусить кусочек.
Но не позволяют.
Вот и Пастырь. Захватил аргера и удерживает. Существо ускорилось, потому что если успеть помочь или хотя бы оказаться рядом, ему перепадет кусочек. Аргеры совсем не такие вкусные, как фархерримы, но все же гораздо вкуснее реберисов и других зверей.
Аргер отчаянно вырывался. Он не нападал на мизитахрия, в них и мяса-то почти нет, они внутри пустые. Просто хотел поживиться медовым молоком. Аргеры его страшно любят, сразу летят, если видят над кронами раздутый кожистый пузырь — а у фархерримов мизитахриев целые стада.