Дело и правда было плевое. Грибатика проникла на родную планету не больше недели назад, почти не успела разрастись, заразила всего одну полярную станцию, и для выжигания хватило одной Лахджи. Все бы прошло очень легко и безболезненно…
…Если бы не агенты Организации… особенно один из них.
О, Андре потом очень извинялся. Дал адрес, где можно забрать фотоальбом. Но раны по-прежнему болели, тело ломило, а отсутствие возмездия портило настроение.
Лахдже вспомнился один старый злющий монах, который когда-то обжег ее примерно так же. Ощущения были похожие.
Таких микропрорастаний сейчас много. Грибатика как будто сообразила, что происходит, и экстренно выплескивается небольшими, но агрессивными колониями туда, где раньше не наблюдалась. С этими мирами Дзимвел не договаривался, так что там приходится работать без чьей-либо санкции и очень торопливо.
В основном он назначил на это их, апостолов. Где-то там с такими же маленькими очагами расправляются Каладон, Агип, Маура и остальные. Кто-то тоже в одиночку, с кем-то небольшие отряды, а с кем-то и Дзимвелы.
Лахдже никого не дали. С одной стороны это лестно, поскольку Дзимвел был уверен в ее силах… погодите, а с каких это пор Дзимвел для нее такой авторитет, что ей лестно его высокое о ней мнение?..
Вот хитрый жук. Хороший психолог. На него даже злиться почему-то не получается, несмотря на поганое настроение.
— Кто это тебя так? — спросил Майно, когда Лахджа вывалилась из тонких измерений.
Ожоги по-прежнему светились на теле. Теперь тонкими линиями, похожими на кошачьи царапины, но они остались и заживать не спешили, несмотря на Ме Регенерации.
А укол от ножа вообще болел, будто ткнули раскаленной иглой.
— Там был на редкость злобный демоноборец, — кисло сказала она. — Дзимвел, плохо отработал.
— Прости, сестра, этого я предвидеть не мог, — сказал Пресвитер без тени раскаяния. — Но миссию ты выполнила?
— Да. Грибатику под ноль, с живых туземцев не упало ни пылинки. Все по инструкции.
— Хорошо. Вливайся.
Лахджа вздохнула. Она надеялась на какао. На хотя бы часок отдыха. Но ей дали только пинка под зад, чтоб дальше работала.
Хорошо хоть Кюрдига с удивительной легкостью сняла последствия вероломного нападения. Одним усилием воли забрала всю боль, все раны — с шумом втянула воздух, на мгновение все это прочувствовав! — и тут же выпустила прямо в гущу Грибатики.
Там вспух настоящий пузырь боли, который уничтожил все на сотню метров вокруг.
Лахджа присоединилась к своим в самый разгар битвы. Тут повсюду были фархерримы. С огнеметами и гранатометами, с каким-то футуристическим оружием, они атаковали с земли и с воздуха, выжигая споры и расстреливая грибных зомби. У некоторых были плазменные клинки, а Марел по прозвищу Ландскнехт сражался копьем — каким-то артефактным, выпускающим слепящие лучи.