— А сколько у вас погибло апостолов? — вкрадчиво спросила Дорче Лояр.
Дзимвел не заметил, когда она успела присесть за их стол. Но рядом по-прежнему сидели Гаштардарон с Фурундароком, и он спокойно ответил:
— Ни одного. Нам повезло.
— Надо же. А ведь вы сражались с Архигромилой. Ромазар каким-то образом избежал легионов и демолордов, напав прямо на вас. Вам ужасно не повезло, но вы не потеряли никого значимого.
— Каждый из нас значим, — произнес Дзимвел.
— Да, это так. Каждый станет ужасной потерей.
Дорче Лояр сказала это тихим, ровным голосом. Но у Дзимвела внутри все похолодело. Он понял подтекст — страшный, угрожающий подтекст.
Она собирается убивать других апостолов. Возможно, начнет в ближайшие дни… если не часы.
От этой мысли на душе стало тягостно. Под угрозой словно оказались его собственные дети. Те, кого он обязан защищать и беречь.
Он ведь гораздо старше их всех. Постоянно проживая множество жизней, он сильно опередил прочих в опыте. Он куда больше испытал и познал. С каждым годом он все явственней видел растущую разницу между собой и ними — все еще такими юными, непосредственными, похожими на детей во взрослых телах.
Они умрут?..
Дзимвел окинул взглядом пиршественный зал. Те апостолы, что сейчас здесь, пока что в безопасности. К остальным выдвинулись Дзимвелы. Дорче Лояр прямо сейчас у него на виду, но в ближайшие дни ни один апостол не должен оставаться без присмотра.
Но что дальше? Он же не сможет вечно ходить за каждым из них хвостом. Да и его самого с каждым днем становится меньше.
А что будет, когда он им расскажет? Ни один из них, даже Кардаш, не способен ничего сделать демолорду-ларитре.
Она явно хочет его спровоцировать. Зачем иначе ей это говорить? Похоже, ей надоела охота на Дзимвелов, и она хочет, чтобы он рассказал остальным.
Дзимвел давно понял, зачем Дорче Лояр так долго убивает его по штучке. Все это время она выводила его из равновесия. Хотела довести до состояния паники или злости. Хотела, чтобы он сбежал, попросил пощады или спрятался за пазухой кого-то из демолордов.
Хотела напугать настолько, чтобы он самоустранился. Чтобы Народ оказался обезглавлен.
Но этого сделать не удалось, и теперь она повышает ставки. Хочет, чтобы Дзимвел все-таки рассказал другим апостолам. Чтобы вместе с ними попытался провернуть то, что сделал с Кошленнахтумом.
И тогда она убьет их всех, подав это как самозащиту.
— … Вообще, это недурной способ поднатаскать молодежь, — ворвался в мысли захмелевший голос Гаштардарона. — Сражаться со всяким сбродом, за который никто не вступится. Что ты там говорил насчет контракта с Эккебемом?..