— Ты у-бий-ца, — отчеканила Ринора, бросая астральный аркан.
Вот так вот. В кабинет вошли Диона с Энеей, на ходу сбрасывая личины трактирщицы и служанки.
— Как же это долго, — посетовала Ринора. — Вот так обрабатывать каждую условку. Еще и не все покупаются.
— Зато надежно, — ответила Диона. — И сравнительно честно. И он точно заслужил.
— Ревнитель бы все равно не одобрил, — насмешливо сказала Энея.
— Да, наверное… — опустила взгляд Диона. — Но так все же лучше.
Эту схему она разработала сама. Игуменья одобрила и велела отработать детали. Сказала, что проверит, когда вернется из… куда она там пошла.
Но она что-то задерживается, и Энея с Ринорой уговорили подругу попробовать самим.
Это уже вторая условка. Первая прошла еще и легче, там был какой-то откровенный головорез, который попытался изнасиловать Энею.
Ну разве это дело? Мир стал только лучше, когда он отправился в Банк Душ.
— Родители долго не возвращаются, — сказала Энея. — И Игуменья. И Пресвитер. Куда они все пошли?
— Не спрашивай, — сказала Диона.
— А ты знаешь? — жадно подалась вперед Ринора.
— Возможно, — напустила таинственный вид Диона.
Ринора и Энея уставились требовательными взглядами. Они трое дружили с раннего детства, и у них не было друг от друга секретов… пока Диона не стала избранной ученицей Ревнителя. Хотя, в отличие от подруг, она дочь простого фархеррима — Загака, который еще и не слишком дружен с отцом Риноры.
— Ты должна сказать, если знаешь, — сказала Энея. — Это наши родители. Если не скажешь, я брата спрошу.
— Я… да Энеон не знает, — сказала Диона. — Я не от Ревнителя узнала. Я от папы узнала. Он сказал, что если его не будет дольше трех дней, значит, они мертвы, и мы с мамой должны уйти из Урочища.
— Их нет уже четвертый день, — забеспокоилась Энея. — Почему нам не сказали⁈
— Папа сказал, что Наставница всех уведет, — сказала Диона. — Велел никому не говорить, потому что неизвестно, сколько в Урочище шпионов. И велел не волноваться, потому что если все получится, он станет апостолом.
— Он так все время говорит, — фыркнула Ринора. — Не станет он апостолом! Скорее уж Ахвеном им станет — у него целых десять Ме, а у твоего папы одно.
— Зато хорошее, — буркнула Диона. — Не хуже, чем у Игуменьи… просто одно, а не три.
Это был дискуссионный вопрос, и Ринора уже открыла рот, чтобы начать перепалку, но тут снаружи раздался приглушенный крик.
— Девчонки, вы там⁈
Они вздрогнули. Диона, Ринора и Энея уже не так сохли по Ахвеному, как пару лет назад, когда были совсем мелкими, но он все еще нравился всем троим.