Но Ахвеному стало очень-очень страшно. Учитель Хашдаробран — это не какой-то мальчишка-гохеррим! Он сильнее Ревнителя!.. и уж Ахвенома точно сильнее!..
Он перестал чувствовать себя Когтем Смерти.
— Вератор! — заорал он в перстень на пальце, удирая перепуганным айчапом. — Вератор, можно мне помощь⁈ На нас напали!
Секундная пауза. С грохотом рухнуло огромное дерево. Ахвеном еле услышал ответ:
— … На кого — на вас? Ты где?
— В Паргороне! На фархерримов напали гохерримы! Целый отряд!
— У тебя все еще глубоко отрицательный счет, — промедлив, ответил Вератор. — Я не пошлю своих друзей спасать демонов от демонов. Тебя вытащить могу.
Ахвеном тяжело задышал. Его одновременно расперли страшная злоба и облегчение. Он порадовался, конечно, что его могут спасти… но ему только что отказали в… и это после всего, что он сделал для Вератора!
Он три года работал на смертного, выполняя все прихоти его приятелей! И вот какова благодарность⁈ Никакой помощи, ничего⁈
— Клянусь, однажды я убью тебя, — процедил он, убрав руку с перстнем подальше. — Выблядок.
Рядом грохнулось еще одно дерево. Совсем рядом! Хашдаробран висит за плечами, один неверный шаг — и Ахвеном мертв!
— Ты убил моего внучатого племянника! — послышался гневный окрик. — Почти что славное деяние, учитывая, какие вы ничтожества! Ему было всего тридцать, но ты все равно молодец! Я окажу тебе честь и убью тебя сам!
Ахвенома это почему-то не порадовало. Упаси его Бго от такой чести.
Ему не хотелось, но он потратил часть заработанного на том гохерриме. Отдал две… три… а, пропадай все пропадом!.. десять условок, чтобы бежать быстрее.
И еще немного — чтоб быстрее зажило крыло.
Это увеличило разрыв, Хашдаробран поотстал на несколько шагов. Ахвеном еще и лучше знал урочище, узнавал каждое дерево — еще одно падает! — и впереди как раз был укромный овражек!
Он круто свернул. Тут рос особенно толстый и старый штаборат. Ахвеном на секунду скрылся с глаз страшного гохеррима — и тут же приник к земле, исчез в густой траве, проваливаясь в ложбину!
Он замер, стараясь не дышать… и вдруг понял, что рядом уже кто-то сидит!
Судя по крыльям — тоже фархеррим, только мелкий. Ребенок. Он отвел от себя глаза, и Ахвеному пришлось приглядеться, чтобы рассмотреть лицо.
— Не смотри на меня, а то вдруг они тоже увидят! — раздался перепуганный шепот.
— Тебя как звать? — так же тихо спросил Ахвеном мелкого.
— Маукл, — ответил тот. — Не смотри!
Ахвеном все-таки посмотрел искоса — так отвод не сбить. Мальчишка лет восьми, из оловянных. Ахвеном его не знал — в урочище полно мелкоты, а Ахвеном слишком часто и надолго отлучался, чтобы знать всех.