От себя он тоже отвел глаза, но это временно. Его ищут не смертные, а блеваные гохерримы и их псы. Передышка продлится недолго. Вот один гохеррим повернул в их сторону голову, вот его пес принюхался…
— Держись за мою руку, Маукл, — сказал Ахвеном, поднося перстень ко рту. — Вератор, вытаскивай меня… и моего плюс один.
…Тишина. Пауза. Мучительно долгая пауза. Ахвенома никуда не уносит, не утягивает. Маукл вопросительно смотрит.
— Извини, не могу, — тихий голос из перстня. — На твоей стороне глухая запасовка.
Внутри что-то ухнуло. Ну конечно. Это же первое, что делают гохерримы, приходя на жатву. Запасовывают телепортацию.
Никому не сбежать.
И гохеррим уже идет прямо сюда.
Сейчас убьют обоих.
— Вот что, Маукл, — заговорщически шепнул Ахвеном. — Слушай внимательно. Ты знаешь, где хижина Пастыря?
— Да, — робко ответил мальчик.
— У меня для тебя важное задание. Пастырь перед уходом оставил там одну штуку, которая нам поможет.
— Какую штуку? — спросил мальчик.
— Это… типа свистка, который призывает зверодемонов. Беги туда и найди его.
— Наверху гохерримы… — задрожал голос Маукла.
— Я их задержу, — успокоил его Ахвеном. — Беги, не бойся.
— Ладно, — ответил Маукл.
Он несколько секунд тяжело дышал, собираясь с духом, а потом резко вылетел из укрытия и помчался, на бегу расправляя крылья.
Это не прошло незамеченным. Несколько гохерримов ринулись за ним. Но не Хашдаробран. Он только посмотрел им вслед, досадливо поморщился и крикнул:
— Поймайте его и присоединяйтесь к остальным! Встречаемся в деревне.
И пошел прямо туда.
Слава Древнейшему. Ахвеном сидел тише мыши. Гохерримы не заметили, что выскочил из укрытия не тот, кто спрятался, хотя Маукл лет на десять младше.
— Спасибо за эту жертву, Маукл, — прошептал Ахвеном. — Сегодня ты спас мою жизнь ценой своей.
Юноша на секунду задумался, добежит ли Маукл до хижины… хотя какая разница? Там все равно ничего нет. Главное, чтоб хоть немного поводил гохерримов по лесу, пока Ахвеном придумает что-нибудь… но это потом. Сейчас надо подождать, пока все не уйдут подальше.
Особенно Хашдаробран.
А Хашдаробран тем временем уже и думать забыл о каком-то случайном мальчишке. Его поймают. Их всех поймают и накормят клинки. Пусть юные охотятся на юных, а ему заплатили за взрослых.
Он два года работал на этих фархерримов, потому что они хорошо платили. Потом другие заплатили еще больше, и он согласился их всех перерезать.
Долго не думал — условки есть условки.
Хотя жаль, что он не успел обучить их получше. Было бы интереснее.
В деревню Хашдаробран вступил, когда там уже началось. Гохерримы подходили со всех сторон.