— Для Клюзерштатена это, возможно, личное, — задумчиво сказала Лахджа, подбирая отрубленное мохнатое ухо. — К счастью, он образцовый трус и неудачник. Его побеждала даже я. Наложница. Домохозяйка. Прислужница колдуна. Пустое место с драными руками…
Ее трясло.
— Не хули себя, — сказал Агип, сжимая искалеченную руку. — Истинную натуру мы демонстрируем в самый черный час — и твоя полна добродетели. Я горд быть твоим братом.
— Да… спасибо, — смутилась Лахджа. — Ты тоже меня спас. Интересно, какой это этаж…
— Не знаю, но мы идем дальше. Я пойду первым, держись за мной.
— Не нужно, у меня большой опыт в подобных играх, — сказала Лахджа, шарахая ногой по крышке сундука.
Незаметно подкравшийся мимик с грохотом развалился, и из него выкатился шарик с буквой «ж».
— Тебе нужно беречь руки, — нахмурился Агип.
— А тебе ногу и руку.
Агип молча подобрал обломки своего меча и прошел вперед. Лахджа не стала спорить, только проверила, много ли осталось зарядов в игольнике.
У Агипа рюкзака Каладона не было.
Этот этаж был словно кусочком Каменистых Земель. Сухая земля, горячий воздух и бесчисленные колючие кусты. Среди них стояли ряды колонн с жуткими рожами. Они изрыгали пламя, если шагнуть не туда, но Дзимвел быстро разгадал закономерность и без труда дошел до конца… но застыл, немного не дойдя до дверей.
В одном из лестничных проемов стоял Кардаш.
— Еще один малютка Дзимвел, — сказал он с широкой улыбкой. — Уже четвертый. А вас всего се-е-емь!..
Он сказал это так, что Дзимвел сразу понял подтекст. Итак, он знает. Агип ему ни за что бы этого не сказал, значит, это был Яной. Скорее всего, Кардаш его пытал.
И эта рана на его лице. Похоже, Ильтира мертва. Где стилет?
Крайне скверный оборот. Шансы не победить, но хотя бы выжить стремительно падают. Кроме того, Дзимвелов сейчас может остаться всего шесть — причем безвозвратно.
Интересно, повредится ли Ме, если Кардаш пырнет адамантом уже мертвое тело?
— Ты в первую очередь охотишься за мной, не так ли? — спросил Дзимвел.
— Да, Пресвитер, — сказал Кардаш. — Можешь считать это знаком уважения. Даже восхищения. Что так смотришь?
Дзимвел молчал. Ему до смерти хотелось спросить, что стало с Яноем и Загаком, но задать такой вопрос означало раскрыть Кардашу, что он получает воспоминания погибших копий. Кроме него, в Башне осталось еще три Дзимвела — и хотя бы один должен выжить любой ценой.
Неважно, который это будет.
А Кардаш не торопился его убивать. Ключ Сквернодержца смотрел прямо на Дзимвела, и его жизнь была полностью в руках держателя жезла.
— Ах, Дзимвел, в каком же мы дерьме, ты и я, — произнес Тавматург. — Особенно я. Ты-то всего лишь умрешь, а я останусь в Башне Боли со всеми своими проблемами. И демолордами, конечно.