Просто обычно не считают нужным тратить ее на что-то, кроме сражений.
А этот, кажется, действовал сгоряча и сразу понял, что должен скрыться. О том, что фархерримы не оставляют обид без ответа, знают уже все. За гибель своих они мстят всегда, они не простили этого даже Кошленнахтуму.
Другим демонам это странно. Другие демоны, за редким исключением, равнодушны к судьбе сородичей.
Ну убили кого-то, кто выглядит так же, как я, ну и что? Он же не я.
Да, если кто-то начнет резать демонов целенаправленно, его вычислят и пресекут. Вексилларий позаботится о своем легионе, банкир — о своем клане, барон — о своем гхьете. Никто не заинтересован в гибели своих подчиненных или подданных. В гибели тех, кто ему служит или платит подать.
Но чтобы жестоко мстить за любую смерть… такое кроме фархерримов присуще только ларитрам. Их колена — по сути единые сущности, новому Дыханию Древнейшего взяться неоткуда, и утрата каждой особи невосполнима.
Но у фархерримов-то совсем не тот случай.
— Он сейчас может быть в любом конце Чаши, — произнес Дзимвел, пока другой Дзимвел стоял возле Ветциона. — В Мпораполисе или Кубле. В любом из военных городков. На другой Странице. Нужно узнать имя.
— Дай мне время, — ответил Яной, сверля взглядом трупы.
— Сколько? — спросил Агип.
— День… два… сколько потребуется.
— Поспеши. Иначе я просто начну убивать всех гохерримов, которых увижу.
Яной кивнул, с интересом читая мысли Агипа. Тот говорит правду, но лишь в порыве гнева. В Ревнителе бушует ярость, он хочет свершить правосудие, и не так уж важно, над кем. Когда он остынет, исчезнет и это намерение.
Вот Дзимвел спокоен, хотя и обеспокоен. Все еще встревожен разговором с Корграхадраэдом. Думает, не начало ли это тех проблем, о которых предупредил Темный Господин, но вслух не говорит, поскольку считает маловероятным.
Да, Анахорет, я считаю это маловероятным. Я знаю, что ты меня слышишь.
Яной чуть заметно улыбнулся, переводя взгляд на Кюрдигу. Вот она ни о чем особенном не думает. Лениво размышляет, что съесть на завтрак. Пытается вспомнить, что ей снилось, когда разбудил Дзимвел. Подозревает, что опять Сомнамбула, и думает, не оторвать ли ему крылья.
Когда Яной Гутиранга был человеком, то жил в Местечепле, столице Легационита. Родился и вырос в самой обычной семье, работал на самой обычной работе, в портняжной мастерской. Не женился и не обзавелся детьми, но только потому, что был еще молод и не хотел спешить. Все родные и знакомые считали его совершенно обыкновенным, ничем не примечательным юношей. Приятным и симпатичным, хотя и молчаливым, замкнутым. Он не избегал общества, охотно ходил в гости и принимал друзей, посещал театры и званые вечера, но редко раскрывал рот, держался в стороне, хотя и умел поддержать беседу.