— Говори все, что хочешь, женщина, — ответил он. — Ты сама увидишь.
Глава 17
Когда Джул проснулась на следующее утро, она снова была обнажена в постели Гримарра. Но её ноги были свободны от кандалов, её укрывало колючее одеяло, а рядом на кровати сидел сам Гримарр, одаривая её широкой, слегка пугающей улыбкой.
— Ты проснулась, — сказал он с удовлетворением. — Я принес тебе подарки.
Подарки. Джул потерла заспанные глаза и села, не упустив из виду, что Гримарр сегодня утром снова был в штанах, но без туники. И как его большая рука лежала на её бедре поверх одеяла, а теперь скользнула вверх, чтобы мимолетно, совсем не незаметно, коснуться её живота. Пока еще плоского, но…
— Одежда, — произнёс Гримарр, когда его вторая рука сунула ей на колени груду ткани. — Стиранная. Чистая.
Чистая одежда? Джул не могла отрицать вспышку интереса, взяв в руки верхнюю вещь — что-то из серого льна, — но тут же моргнула, глядя то на неё, то на Гримарра.
— Это мужская туника, — сказала она. — И… — она ухватилась за другую вещь, — мужские штаны.
— Да, — ответил Гримарр, нахмурившись. — Одежда. Чистая.
Конечно , мрачно подумала Джул,орки не имеют представления о цивилизованной одежде , и бросила короткий, беспомощный взгляд туда, где её одежда висела — или, вернее, висела — в ногах кровати.
— Куда ты дел моё платье? И мою сорочку?
— В стирке, — сказал Гримарр, всё с тем же нахмуренным видом, хотя, возможно, уже скорее озадаченный, чем раздраженный. — Ты хотела чистого.
Он был прав , решила Джул, и вздохнула, снова взяв в руки тунику и осмотрев её. Она была хорошо сшита, явно предназначалась для более худощавого мужчины, и действительно пахла чистым; её единственным недостатком была аккуратная маленькая прореха спереди. Прореха, которую — Джул притянула вещь ближе, разглядывая её с медленно нарастающим отвращением — была новой, с ровными краями, словно сделанной совсем недавно тонким, острым клинком.
— Это одежда тех мужчин, которых ты убил той ночью? — спросила она, и голос её дрогнул. — Ты снял это с трупов тех убитых людей?
— Да, — сказал Гримарр. — Это военные трофеи, добытые в честном бою.
Джул не смогла сдержать дрожь, продолжая теребить прореху, стараясь не представлять, кто из тех мужчин носил её, что он чувствовал, когда орочий клинок погружался в его кожу.
— Что ты сделал с их телами? — услышала она свой настороженный голос. — Потом?
— Мы предали их огню, — отрезал Гримарр. — С почестями. Мы не делаем так, как говорят люди.
Беглый взгляд на его лицо показал, что он хмурится, глядя в стену, и Джул помимо воли почувствовала, как её плечи расслабляются. Она слышала жуткие истории о том, что орки делали с трупами — как мужскими, так и женскими, — и хотя она не могла до конца представить, как Гримарр совершает подобные вещи, она также не понаслышке знала, что люди Астина делали с орочьими трупами. Вещи, которые Астин одобрял, поощрял и над которыми смеялся.