Что? Что?! Джул уставилась на Гримарра, но он не смотрел на нее, его потухший взгляд был прикован к глазам Отто. А это значило… он имел в виду…

Без предупреждения ноги Джул, казалось, подкосились, шатер быстро и сильно закружился перед глазами, и именно Отто, а не Гримарр, подхватил её под руку и удержал на ногах.

— Тебе нехорошо, Джул? — спросил он, но она едва слышала его сквозь шум в ушах и внезапное осознание, вопиющее глубоко в её черепе.

Гримарр договорился вернуть её. Гримарр торговал ею, как скотом. Гримарр лгал ей, манипулировал ею и предал её.Гримарр пожертвует… — дрожащие руки Джул легли на округлившуюся талию, —он откажется… он…

— Джул? — спросил Отто с явным беспокойством в голосе, а Джул отчаянно боролась за воздух, за самообладание. Она должна была взять себя в руки, должна была подумать: как Гримарр мог сотворить такое, как.

— Просто… голова закружилась, — выдохнула она, не в силах смотреть ни на Отто, ни на Гримарра. — Думаю, мне… нужно присесть… на минуту…

Калтен уже широким шагом направлялся к выходу из шатра, рявкая кому-то приказ, и каким-то чудом откуда-то взялся небольшой трехногий табурет. Джул не могла поднять глаз, не могла говорить, а лишь опустилась на табурет, тяжело дыша, крепко прижимая руки к животу. Её сын. Она должна была думать о своем сыне. Должна была думать…

Она чувствовала на себе взгляды — все три пары выжидающих глаз. О боги, ей нужно было собраться с силами, подавить страх и накатывающее отчаяние, дышать, думать.

— Гораздо лучше, спасибо, — услышала она свой дрожащий голос, когда подняла голову и устремила взгляд на расплывчатую фигуру Отто. — Приношу свои извинения, Фрэнк. Так… о чем ты говорил?

Она не смотрела на Гримарра, не могла вынести его вида, но слышала, как он говорит, в очередной раз повторяя их условия. Его голос звучал странно глухо и сдавленно, но, возможно, дело было в шуме, всё ещё стоявшем в ушах Джул, в хаосе, бушевавшем в её голове. Нужно было думать. Её сын.

Отто что-то ответил, какое-то встречное предложение, которого Джул не расслышала, и когда Гримарр промолчал, Джул вскинула подбородок, не отрывая взгляда от лица Отто.

— Прости меня, Фрэнк, — произнесла она; её голос дрогнул лишь слегка. — Но что, если я не желаю возвращаться к Астину? Могли бы мы рассмотреть другие варианты? Возможно, я могла бы остаться с тобой или уехать насовсем? Я могла бы перебраться на запад, в Осаду, или еще дальше?

Слова, слетевшие с её губ, звучали отвратительно — одинокая жизнь в чужой стране с сыном-орком стала бы самым настоящим, несомненным адом, — но что ей еще оставалось, кроме Астина, кроме Гримарра. Её пары, которого она любила, который хотел продать её…