Джул, казалось, не могла перестать моргать, глядя на него — выкованное орком обручальное кольцо, сделанное собственными руками её пары. И оно было так похоже на него, на них. Сплошь резкие на вид осколки золота и серебра, разные на первый взгляд, но такие прекрасные, когда сплавлены вместе, создавая нечто целое и новое.
— Что там написано? — наконец хрипло спросила она, и его чёрные глаза метнулись к её глазам, а затем снова отвели взгляд.
— Там сказано, — произнёс он, —«Я приношу тебе свою клятву, моя прекрасная Джул» .
Ох. Это была клятва пары. Та самая клятва, которую он дал ей при свете свечи, в их первую ночь вместе.Я дарую тебе мою милость, мой меч и мою верность…
— Тебе не обязательно брать его или носить, — довольно поспешно добавил Гримарр. — Ты не должна делать ничего, чего не желаешь. Но я хотел дать тебе этот выбор, вместе со всем остальным.
Глаза Джул снова защипало, и она неловко пожала плечами.
— Что ж, — сказала она, — по нашим человеческим традициям выбор делаю я, но ты должен сначала спросить. Как полагается.
Она понятия не имела, знал ли Гримарр вообще, что это значит, и его чёрные глаза моргнули, глядя на неё, один раз — но затем, внезапном порыве движения, он наполовину направил, наполовину потащил её к одной из тех скамеек в центре зала. Усадил её туда, а сам опустился перед ней на оба колена; его пальцы всё ещё сжимали кольцо, сверкающее золотом и серебром, прекрасное в свете огня.
— Джул, — произнёс он; его голос был таким глубоким, что, казалось, вибрировал в воздухе вокруг них, заглушая ближайшие голоса до тихого бормотания. — Женщина. Ты — моя пара. Мать моего сына. Ты храбра, добра, полна страсти и умна. Ты пожертвовала всем ради меня и моих братьев, когда я этого не заслуживал. Ты подарила мне много, много даров.
Голоса вокруг них, казалось, отдалились ещё больше; всё внимание Джул было сосредоточено на голосе Гримарра, его глазах, на том, как кольцо слегка подрагивало в его пальцах.
— Когда я впервые взял тебя, я и подумать не мог, что ты окажешься всем этим, — медленно произнёс он. — Мне бы и во сне не приснилось, что любой человек сделает всё это, а тем более женщина, которая является дочерью и женой моих врагов. Но ты доказала мне, что я ошибался. Ты научила меня, что люди могут быть истинной парой и истинными друзьями. Ты достойна чести. Ты достойна доверия. И я желаю… — его дыхание стало громким: вдох, выдох, — я желаю показать тебе, что и я могу быть достоин твоего доверия в ответ.
Его слова казались искренними, его глаза казались искренними; его рука теперь потянулась к её руке, сжав её в своём тёплом, надёжном жаре.