— Не притворяйся, будто я не понимаю, что это такое, — сказала она, невольно косясь на кровать напротив. — Это тюрьма. Место, где ты будешь держать меня взаперти в своей власти и заставлять отдавать тебе всё, что ты, черт возьми, пожелаешь!
Она видела, как Гримарр на миг закрыл глаза и снова открыл их.
— Я не стану принуждать тебя, — сказал он. — И не принуждал. Ты по своей воле поклялась в верности. Ты сама умоляла меня.
Да проклянут боги этого ублюдка. Джул отступила еще дальше, в угол.
— Да, и я была дурой! — вымолвила она прерывающимся, сдавленным голосом. — Я была одна, я была сбита с толку и напугана, и я поверила твоей медовой лжи, нашептанной на ухо!
— Я не лгал, — последовал незамедлительный ответ, на этот раз прозвучавший почти упрямо. — Я говорил только правду.
Джул издала резкий сдавленный смешок, вжимаясь спиной в холодный камень.
— Чушь собачья, орк! — выпалила она. — Ты сказал, что я смогу уйти, если захочу; ты сказал, что дашь мне радость, смысл и удовольствие. Ты сказал, что… — она замолчала, судорожно хватая ртом воздух, — доставишь мне удовольствие, какого не доставлял ни один мужчина. А на деле ты угрожаешь задушить меня, позоришь на глазах у всех, держишь против воли, обещаешь связать, запереть и уморить голодом!
Последние слова сорвались на всхлип, за которым последовала череда неудержимых судорожных рыданий. Джул сползла по стене, снова пряча лицо в коленях. Боги, какая же она дура. Она заперта в Горе Орков, и бог знает, что с ней будет дальше.
— Мне не следовало этого делать, — раздался наконец голос Гримарра. Когда Джул подняла голову, вытирая глаза, она увидела, что он стоит на коленях в другом конце комнаты, хмуро глядя на каменный пол. — Мне не следовало так говорить с тобой или поднимать на тебя руку. Я заставил тебя бояться меня.
Джул судорожно вздохнула и уже хотела было заметить, что боялась его задолго до этого, — но осеклась, крепко прижав ладони к глазам. Потому что до этого она действительно боялась Гримарра, да, — но то был страх за своё достоинство и благополучие, а не за само своё существование на этой земле. Потому что она почему-то поверила ему, когда он сказал, что будет беречь её.
— Да, — устало проговорила она, глядя в пол. — Я в ужасе от тебя, орк. Твоя взяла.
Из горла Гримарра вырвалось низкое рычание, он шевельнулся в тусклом свете.
— Твоя не взяла, — медленно проговорил он, — если моя пара меня боится. Я уже проходил этот путь.
Проходил. Джул не смогла удержаться от вороватого взгляда в его сторону.
— О чем ты?
Он прижал ладонь к каменному полу, и когти со скрежетом проехались по камню.