Ох. Джул судорожно вздохнула — как от самих слов, так и от того, как этот голос, казалось, скользнул прямо ей между ног. В то время как этот сладкий запах окутывал всё плотнее, она закрыла глаза и глубоко, медленно вдохнула его прямо у источника.
— Тогда я, — начала она, снова сглотнув, — не стала бы тебя останавливать.
Теперь она чувствовала всё безраздельное внимание Гримарра, его громадная фигура шагнула ближе.
— А что, если, — пробормотал он, и еще больше пробирающего жара хлынуло в бедра Джул, — я бы пожелал говорить о том, как ты лежишь на спине, широко раздвинув ноги, и умоляешь о моем члене.
Боги, ну конечно, он сразу перейдет к этому, ублюдок; но сдавленный вздох Джул всё равно выдал её. В ответ раздался его низкий, хриплый смех, и он сделал еще один шаг, оказавшись почти на расстоянии вытянутой руки.
— Или что, если, — продолжил он, — я бы заговорил о той радости, которую нашел между твоих ног. О том, что сегодня я едва мог взглянуть на тебя, не думая об этом. О том, как ты обхватила меня целиком и выплеснула мое семя.
Всё тело Джул дернулось; он определенно пытался что-то доказать, но прямо сейчас она никак не могла заставить себя беспокоиться об этом. Она могла лишь смотреть на него, дышать и ждать, что он скажет дальше.
— Или, — продолжил он еще мягче, и вот его теплые пальцы приподняли её подбородок, — что, если бы я заговорил о том, как пробовал тебя на вкус. Как погружался ртом глубоко между твоих бедер и вылизывал твою сладость.
Блядь. На этот раз Джул громко застонала, содрогаясь от жара, стремительно скатившегося по позвоночнику; а её собственные дрожащие, предательские пальцы потянулись к нему, прикоснувшись к так близко находящемуся твердому теплу его широкой груди.
— Тогда я бы сказала, — парировала она хрипло, потому что, боги, одна только мысль об этом… — что ты несешь чушь, орк.
Гримарр ответил одним из тех рыков — глубоким, гортанным и совершенно возбуждающим; и внезапным, молниеносным движением схватил Джул за талию и наполовину потащил, наполовину бросил её на кровать. На кровать, которая так сильно пахла им; но сам он пах еще сильнее, и Джул приникла к нему, вдыхая этот запах, даже когда его сильные руки задрали ей юбки и широко раздвинули ноги — навстречу воздуху, навстречу его глазам.
— Запомни это, женщина, — выдохнул он. — Вот что я делаю с парой, которая доставляет мне удовольствие.
Мелькнула мысль, теплая и внезапная: значит, она доставила ему удовольствие —неужели? — но тут же исчезла, растворившись в небытии, потому что язык Гримарра оказался между её ног и начал вылизывать её.