— Пожалуйста, Гримарр, — сказала она громче, и её проклятые ноги раздвинулись еще шире; её набухшая влага пульсировала, зияя, умоляя об этом языке. — Пожалуйста, дай мне это.
Еще один быстрый, одобрительный взгляд этих глаз — и затем, о боги, он сделал это. Его язык лизал и ласкал теперь только это одно волнующее место, а затем немного погрузился внутрь неё,о черт .
— Пожалуйста, Гримарр, — снова ахнула Джул, на этот раз еще громче, и тут же была вознаграждена еще одним движением языка, проникшим в неё еще глубже. И боги, его язык был сильным и огромным, и она извивалась под ним, терлась о него, обвивалась вокруг него, ох.
— Не останавливайся, — выдохнула она; её бедра и ляжки напряглись, пытаясь избежать этой шокирующей, захватывающей дух пытки, и в то же время стараясь принять его глубже. Чувствуя, как далеко он проник, как этот язык продолжал скользить и вылизывать, как его губы на самом деле начали посасывать её,святые угодники .
— Блядь! — выдавила она, и это определенно было слишком громко; но такими же громкими были и звуки его рта: он чмокал, прихлебывал и вылизывал. Пил её, пировал ею; само это зрелище было почти шокирующе непристойным. Отвратительная серая пасть орка, уткнувшаяся глубоко между её бедер, пропитанная её соками, в то время как Джул всё шире раздвигала ноги, приветствуя это, наслаждаясь этим, жаждая этого больше, чем чего-либо другого в своей жизни.
— О боги, — ахала она, чувствуя почти головокружение, потерянность, исступление: все её конечности покалывало, мысли кружились, кричали, вопили одновременно. — О боги, Гримарр, о боги, о пожалуйста, трахни меня, пожалуйста!
Его стон глухо отдался в ней, глубоко внутри; и одним резким движением он оказался над ней, глядя на неё сверху вниз — его уродливое лицо всё еще блестело от её влаги.
— Снова, — прорычал он; его голос был таким же отчаянным, как и то, что чувствовала она. — Назови мое имя. И я сделаю это.
Было ли это ради мести или чем-то совершенно иным? Джул смотрела на это лицо, встретившись с блестящими черными глазами; чувствовала, как тяжело вздымается грудь, судорожно хватая воздух, как бешено колотится в ней сердце.
— Пожалуйста, Гримарр, — сказала она, и её голос был лаской, тихим словесным жаром. — Пожалуйста, Гримарр, возьми меня. Трахни меня. Наполни меня своим членом и своим семенем.
Его резкий, гортанный рык сам по себе стал удовольствием, свернувшимся глубоко в животе Джул, и таким же сильным был взгляд его глаз. Словно Джул была единственным существом на этой земле, словно она была водой для того, кто долго изнывал от жажды.