Джул почувствовала, как кивает, прижимаясь головой к его ладони, потому что в этот тихий, интимный, чудесный момент ей всё еще было всё равно. Что бы он ни сделал, чего бы он ни захотел — ради того, что он только что сделал, он мог это получить.
— Смелая женщина, — промурлыкал он; его улыбка стала почти пугающе волчьей, и он приподнялся еще немного, резко оглянувшись через плечо на занавешенную дверь.
— Бальдр, — позвал он. — Драфли. Идите сюда, посмотрите на это.
Джул моргнула, её тело странно оцепенело под ним, а мысли вдруг закричали все разом. Он не мог иметь это в виду… или постойте, мог, потому что вот Бальдр и Драфли, всё еще с обнаженными ятаганами, шагают сквозь занавеску прямо в комнату. В комнату — Джул замерла, парализованная, — где она всё еще лежала на кровати раскинув ноги, юбки задраны до талии, а огромный член Гримарра всё еще торчал глубоко внутри неё.
Он собирался показать им… это. Как он извлекает себя из неё после того, как накачал её своим семенем до краев, а затем…
— Нет, — прохрипела Джул; паника внезапно забила в набат под кожей. — Нет. Пожалуйста.
И, хвала богам, Гримарр услышал и остановился. Его брови сошлись на переносице, рука сжалась на голом колене Джул, глаза впились в её глаза.
— Нет? Ты не хочешь, чтобы мои братья стали свидетелями этого доказательства нашей радости?
— Нет! — ответила Джул, почти срываясь на вой, и наконец Гримарр повернулся к всё еще наблюдающим Бальдру и Драфли и заговорил на непонятном Черном Языке, в то время как Джул вцепилась руками в свои пылающие щеки. Этого не может быть.Этого не может быть…
В конце концов Бальдр и Драфли ушли, с лязгом покинув комнату; и только когда они оказались снаружи, Гримарр наконец извлек себя из неё. Так быстро и резко, что Джул вскрикнула — и от унизительного звука, и от ощущения пустоты внутри, когда его не стало, — а затем еще раз, от постыдного зрелища, которое он хотел им показать. Её зияющее, набухшее, переполненное тело извергало его семя, словно гейзер.
Оно брызгало на него, на кровать, на пол. И всё это время Гримарр продолжал смотреть; его жадные глаза были прикованы к ужасному, предательскому, всё еще сжимающемуся её лону, пока бьющее белое семя наконец не замедлилось до ровного, сочащегося потока.
К Джул, казалось, наконец вернулось присутствие духа, чтобы отстраниться от него: дрожащими руками она одернула юбки. А затем отвернулась и свернулась калачиком на кровати — дрожащее, ватное тело стремилось стать чем-то маленьким и безопасным. Она отомстит. Обязательно.
Но она всё еще чувствовала запах Гримарра, всё еще ощущала его: он по-прежнему стоял совсем рядом с кроватью.