На мгновение он замер, но затем кивнул и сделал это. Его огромная обнаженная фигура зашагала прочь от неё, мускулы перекатывались и бугрились с каждым шагом, пока он не рухнул лицом вниз на кровать, уткнувшись растрепанной головой в руку.
Должно быть, он устал , — подумала теперь Джул; он только что вел бой, и, несмотря на слова Бальдра, оркам всё же нужно когда-то спать. В животе что-то странно сжалось, когда она взяла фляжку с маслом, гребень и неслышно подошла к нему. Снова глядя на то, как он лежит там, тихий и неподвижный; единственным движением был легкий подъем и спад его покрытой шрамами спины в такт дыханию.
Джул никак не могла перестать смотреть, когда оперлась одним коленом на кровать, а затем и вторым. И затем своими странно дрожащими пальцами щедро полила его спину маслом, которое скопилось в глубокой борозде того ужасного изогнутого шрама.
На этот раз прикасаться к нему было легче, размазывая масло по этой гладкой, шелковистой коже. А затем сильнее разминать мышцы, прорабатывая их ладонями и пальцами, в то время как её тело наклонялось над ним всё ниже и ниже. Вдыхая сладковатый аромат масла, глубоко смешавшийся со сладким мускусным запахом его кожи.
— Тебе это нравится? — пробормотала она. — Мне продолжать?
— Да, — ответил его приглушенный голос. — Ты должна поклоняться мне, как королю.
Верно. И если Джул действительно относилась к нему как к королю — она не смогла удержаться от жаркого взгляда вниз, на эту твердую мускулистую задницу, — она бы умаслила не только его спину, но и всё тело целиком, так ведь? Альтернативы ведь не было, не так ли?
Её руки казались почти нетерпеливыми, когда она обильно смазала их маслом, а затем медленно скользнула ими вниз, до самой гладкой округлости этой твердой задницы. Заставив её дернуться от прикосновения; Джул судорожно вздохнула, когда обхватила её, разминая, широко расставив пальцы. В то время как её глаза наблюдали, упивались зрелищем бледных пальцев на фоне серой кожи, скользящих совсем немного по его ложбинке — не решаясь проникнуть слишком глубоко.
Затем она перешла к его могучим бедрам, таким же гладким и мускулистым, как и остальное тело, заметив еще немного черных волос глубоко между ними. Затем к подколенным впадинам, мускулистым икрам, его огромным ступням, на удивление правильной формы, если не считать их сбивающих с толку когтей, которые, как и на руках, втягивались, стоило ей приблизиться.
Она не спеша вернулась наверх, оставляя после себя кожу упругой и блестящей. А затем снова задержалась на его широкой спине, осторожно обводя тот ужасный шрам, пока наконец не добралась до шеи, до этих спутанных черных волос.