Овчинников уселся на кушетку, которая жалобно скрипнула под его весом, и начал рассказывать.

Рассказывал он долго, обстоятельно и с нарастающим раздражением человека, которому приходится повторять одно и то же в десятый раз. Одышка при ходьбе, которая появилась полгода назад и с тех пор только усиливалась.

Слабость, особенно по утрам, тяжесть в левом боку, приступы сердцебиения без видимой причины, головокружение, мушки перед глазами. Был у трёх лекарей в Москве. Первый сказал — сердце. Второй — печень. Третий выписал диету и микстуру с Искрой и посоветовал «меньше нервничать».

— Меньше нервничать! — Овчинников побагровел, и шея его налилась краской так густо, что Семён невольно прикинул его артериальное давление. За сто шестьдесят, не меньше. — У меня три мануфактуры, кредит в банке, губернатор вызывает на ковёр каждую неделю, рабочие бастуют через месяц, жена записала к вам, потому что весь город говорит про ваш Центр, а вы мне тоже скажете «меньше нервничать»?

— Пока я вам ничего не скажу, — ответил Шаповалов спокойно, и Семён в очередной раз отметил, как Игорь Степанович умеет гасить раздражённых пациентов одной интонацией и абсолютной уверенности в своих действиях. — Сначала я вас осмотрю. Потом скажу.

Осмотр был тщательным. Шаповалов работал методично, как и всегда — перкуссия, аускультация, пальпация, проверка рефлексов. Семён записывал данные в планшет, фиксируя каждую находку: расширение границ сердца влево, ослабленное везикулярное дыхание в нижних отделах, увеличенная селезёнка, пальпируемая на четыре сантиметра ниже рёберной дуги.

Шаповалов закончил осмотр, выпрямился и задумался. Семён видел, как его глаза сузились, как он прокручивает в голове дифференциальный ряд, перебирая варианты, сопоставляя симптомы, складывая мозаику.

— Оформляйте ЭКГ, УЗИ брюшной полости и стандартный пакет анализов, — сказал Шаповалов, обращаясь к Семёну. Потом повернулся к пациенту. — По предварительным данным, Андрей Павлович, картина указывает на метаболический синдром с начальными проявлениями сердечной недостаточности. Избыточный вес создаёт нагрузку на сердце и сосуды, селезёнка увеличена, давление повышено. Мы проведём полную диагностику и дадим вам развёрнутое заключение.

Овчинников смотрел на Шаповалова. Несколько секунд лицо фабриканта было неподвижным, а потом оно стало наливаться багровой краской, снизу вверх, как ртуть в термометре.

— Метаболический синдром, — повторил он тяжело. — Это мне и в Москве говорили. Слово в слово. «Похудейте, уберите жирное, пейте таблетки, двигайтесь больше». Я к вам приехал за чудом, любезнейший. Весь город судачит, что здесь ставят диагнозы, которые больше никто не ставит. Что ваш Разумовский видит то, чего не видят другие. А вы мне — «метаболический синдром». Я за этим сто километров трясся по дороге?