Теперь маскировка.

Я накрыл Кромвеля простынёй по самый подбородок, оставив снаружи только лицо, прикрытое кислородной маской. Натянул на себя хирургическую маску — по самые глаза, плотно, чтобы видны были только лоб и переносица.

Надел защитные очки с прозрачными стёклами, которые нашлись в ящике у Артура. Ссутулился, опустил плечи, сдвинул центр тяжести вперёд — меняя пластику тела, превращаясь из мастера-целителя Разумовского в безликого санитара-транспортировщика, одного из десятков, снующих по коридорам любого крупного госпиталя.

Ордынской я кинул хирургическую шапочку, и она заправила под неё волосы. Дал ей планшет с бланком направления, который Артур заполнил минуту назад: «Пациент Стивенсон, палата 412. Экстренная КТ-ангиография лёгочных артерий. Подозрение на расслоение аорты. Транспортировка санкционирована дежурным врачом доктором А. Пендлтоном». Ордынская взяла планшет двумя руками и прижала к груди — типичный жест медсестры, сопровождающей каталку. Идеально.

Фырк сел ко мне на плечо. Его астральное тело было невидимым, но я чувствовал его присутствие — лёгкое покалывание, тёплый ток Искры.

Сэр Бартоломью парил рядом с каталкой, массивный и невозмутимый, как линкор в тумане. Его призрачное пенсне поблёскивало в свете ламп.

— Это авантюра, сэр, — произнёс он, поправляя пенсне призрачной лапой. — Чистейшей воды авантюра. За девять столетий моего служения в этих стенах я наблюдал тысячи безрассудных поступков, но похищение пэра Англии из собственного реанимационного бокса претендует на первое место.

— Принимаю это как комплимент, — ответил я, проверяя, надёжно ли закреплён портативный пульсоксиметр.

— Это не комплимент. Это констатация диагноза.

— Артур, — я обернулся к Пендлтону. — Маршрут. Технический коридор между корпусами, как мы договаривались. Покажи на карте.

Артур побледнел. Он уже смотрел в планшет с планом госпиталя, и выражение его лица мне категорически не понравилось.

— Технический коридор закрыт, — сказал он, и голос его звучал так, словно он зачитывал приговор. — Профилактика вентиляционной системы. С девяти утра и до полудня. Там сейчас бригада инженеров и перекрыт проход.

Я выругался. Мысленно, но Фырк на плече хмыкнул, значит, услышал.

— Альтернативный маршрут?

— Через подвальный уровень — нет. Там хранилище фармацевтических отходов, доступ только по биометрии заведующего фармблоком. Через восточное крыло — нет. Там ремонт, коридор перекрыт лесами. Остаётся… — Артур поднял на меня глаза, и в них я прочитал то, что он собирался сказать, ещё до того, как он открыл рот.