Он замолчал. Перевёл дух. Облизнулся непроизвольно от одних воспоминаний.

— Ну и… я, может быть… самую малость… не до конца хотел снова стать духом. Совсем чуть-чуть. На полпроцента. На четвертинку. Потому что в астрале всего этого нет, понимаешь? В астрале нет сыра. Нет тепла. Нет того щекотного ощущения, когда чешешь за ухом и мир на секунду становится идеальным. Я этого не хотел терять. И когда Искра пошла по каналу… я, может быть, немножечко… не впустил её до конца.

Повисло молчание.

Я смотрел на Фырка. Фырк смотрел на меня. Серебряный смотрел на нас обоих, и на его лице происходила борьба между аристократическим достоинством и желанием выругаться.

Достоинство проиграло.

— Вы, — Серебряный повернулся к Фырку и произнёс это «вы» так, как произносят приговор, — саботировали ритуал с уникальным артефактом эпохи ранней Империи — артефактом, который мои рунологи калибровали все утро. Ради… еды?

Фырк поднял лапу.

— Не ради еды, — уточнил он с оскорблённым достоинством. — Ради гастрономического опыта. Это принципиально разные вещи, лысый.

— Я на тебя потратил кристалл, которому триста двадцать лет! — Серебряный повысил голос, и в этом повышении было столько изумлённого возмущения, что я почти увидел, как трескается его обычная невозмутимость. — Триста двадцать лет он хранился в запасниках! Единственный экземпляр! Воспроизводимый с огромным трудом и большим количеством времени! Чтобы ты мог жрать⁈

— Не только жрать, — Фырк расправил плечи. — Ещё спать. Раньше я не спал — духи не спят. А теперь я сплю, и мне снятся сны, и это потрясающе. И чихать. Ты когда-нибудь чихал, лысый? Нет? Ну и зря. Чих — это маленький оргазм. Ничего подобного в астрале нет.

Серебряный закрыл глаза. Открыл.

Его правая рука непроизвольно поднялась к переносице, сжала её двумя пальцами. Жест, который я видел у хирургов после восьмичасовых операций, закончившихся осложнением.

Я стоял, привалившись к постаменту, и думал.

Искра ушла. Пятнадцать процентов моего резерва в Фырка. Он получил энергию. Серебряный подтвердил: канал сработал, трансформация прошла, объём доставлен. Но вместо того чтобы перезапустить астральное тело, Искра растворилась.

Абсорбировалась. Ушла… куда?

Я смотрел на Фырка и думал о физиологии, которой в учебниках не существует. Система получила вливание и направила его не туда, куда рассчитывал хирург. Такое бывает при переливании крови, когда организм реципиента перераспределяет эритроциты не по тем органам.

Или при инфузионной терапии, когда жидкость уходит в интерстиций вместо сосудистого русла. Энергия не пропала. Она где-то. Вопрос — где.