Тогда сон может жить. Это будет отдельный мир — изолированный от Города, зацикленный на чем-то одном, но существующий годами, а то и столетиями.

Григ лежал на одеяле (Креч достал три одеяла из своей бездонной сумки) и смотрел в небо. Настоящей ночи на Просторах не было, как не было и настоящего дня. Но освещение угасло, наступила почти полная тьма.

Надо было отдохнуть. Надо было поспать во сне, а это целое искусство. Обычно заснуть в Стране Сновидений — это означает проснуться. Но опытный Сноходец способен погружаться в дремоту, балансируя на тонкой грани между Снами и реальностью.

Григ дремал и думал о Снотворцах.

Собственно говоря, ничего удивительного в словах Креча не было. Если Снотворцы живут в Стране Сновидений столетиями — как они могут жить и в человеческом мире? Стоило секунду подумать и это становилось понятным. Григу даже странно было, что он сам этого раньше не понял…

Итак — они все мертвые.

Клиф и Роберт, Филипп и Михаил… Все они умерли, но остались жить в Снах. Они нашли свое место в видениях — и остались здесь навсегда.

Григ беспокойно заворочался, вздохнул. Спящие рядом Креч и мальчишка не шевелились. Не уснули бы на самом деле…

Август-Роберт был прав и неправ одновременно. Дело было не в том, что Снотворцы «нашли свое место». Они его создали. Они умели изменять Сны, и те стали якорем, удержавшим их в Стране Сновидений — когда человеческая жизнь закончилась.

Как стать Снотворцем?

Научиться создавать свое.

Григ снова вздохнул. Достал из кармана яблоко. Посмотрел на него. Сделал из красного и сладкого — зеленым и кислым. Понюхал. Яблоко пахло яблоком — свежестью, жизнью, ранней осенью. Григ положил яблоко на землю.

— Не хочешь есть — не разбрасывайся продуктом, — тихо сказал Креч. Протянул лапищу, сгреб яблоко, разжевал в один укус. — Кислятина.

— Такого и хотелось, — обиделся Григ.

— Да ничего тебе не хотелось, — заметил Креч. — Хотелось бы — сам бы съел. Ты над несправедливостью жизни думаешь. Почему одни могут мир менять, а другие — нет.

— Талант потому что отсутствует, — вяло отозвался Григ. — Зато я могу всякое другое.

— Ну да, ну да, лисой оборачиваться, — фыркнул Креч. Говорил он негромко, чтобы не разбудить Августа-Роберта, и его обычно громкий и грубый голос звучал удивительно мягко. Будто вода накатывала на галечный берег…

— Не только лисой, — сказал Григ. — Но мир вокруг менять не получается.

Он замолчал. Креч хмыкнул. Потом сказал:

— Да, не вздумай у пацана артефакт отбирать.

— В Хранители записался? — Григ не стал отрицать очевидное.

— Нет. Но неужели ты думаешь, нас бы послали сопровождать мальчишку, будь мы способны отобрать Спираль Снов? Если бы он вообще был способен ее отдать. И если бы артефакт мог сделать нас равными богам.