— Ладно, я понял, — смутился Григ.

— Ты решил уже, да? — напирал Август-Роберт. — Сказал себе, что я ненастоящий и надо меня отдать Снотворцам?

— Ничего я не решил! — закричал Григ в ответ. — Да я из-за тебя, засранца, бывшего лучшего друга прибил! И чувствую, что навсегда!

Он замолчал, смущённо осознав, что орёт на испуганно моргающего пацана. К тому же — не настоящего.

— Ладно, будем думать… — сказал он. — Не нравится мне всё это!

Лифт мягко стукнулся о землю и остановился. Двери открылись. Григ осторожно выглянул наружу, потом вышел. Мальчишка и собаки — следом.

— Значит, Окраина, — сказал Григ, оглядываясь. — Значит, Креч…

Лифт за их спиной растаял в воздухе.

Они стояли на узкой брусчатой улочке, застроенной многоэтажными белыми домами — с крылечками, колоннами, полуподвальными этажами, световые люки в которые были прикрыты решётками. На первых этажах окна были большими, но чем выше, тем сильнее уменьшались. Викторианская эпоха, Англия. Но уже очень, очень потрёпанная и выветривающаяся. Если бы не фанатичная любовь англичан к своей истории, дома давно бы исчезли.

Впрочем, Август-Роберт при виде этих древних обиталищ оживился и приободрился. Этот тип строений ему явно был знаком.

— Раз нас занесло на Окраину, — сказал Григ, — то надо идти к троллю. Значит, я уже это решил, понимаешь?

— А где он живёт?

— Креч сам нас найдёт, — Григ откашлялся. — Надо только уметь его позвать…

Он ещё раз прочистил горло и немелодично запел:

— Растяпы мы, конечно, и разини мы,

И нам любая кажется беда

Невероятной и неотразимою

Но как-то всё обходится всегда…[1]

— Прошу тебя, замолчи! — проревел Креч. — Замолчи! Иначе не обойдётся, клянусь богами Снов! Ну почему ты всё время мучаешь хорошие детские песни? Зачем вы все вообще горланите песни?

Откуда появился тролль, понять было невозможно. Видимо, из воздуха. Скорее всего, это было его особенностью Сноходца, такой же, как умение Грига искать и убегать.

— Все знают, что если запеть, то ты выйдешь… — пробормотал Григ. — И мне казалось, что на детские песенки ты лучше реагируешь…

— Я выхожу, потому что у меня хороший музыкальный слух! — рявкнул Креч. — А вы никогда не попадаете ни в ноты, ни в такт! И голоса ни у кого нет! Ясно? Я выхожу, чтобы вас прибить на месте! Иногда так и делаю!

Он покосился на Августа-Роберта. Сказал:

— Привет. Расплющить его, как считаешь?

Август-Роберт задумчиво глянул на Грига и сказал, что, наверное, не стоит.

— Нас уже пытались сегодня прибить, — мрачно сказал Григ. — Давай ты не станешь это делать?

Но вниманием Креча уже полностью завладели собаки. Он потрепал мастифа, который начал вилять хвостом и ластиться к каменной руке, потом присел перед таксой и внимательно её осмотрел. Такса угрожающе зарычала.