— Напоминает то место… в Пустошах, — сказал Григ. — Где нас усадили на поезд.

— И я о том, — кивнул Креч. — Говорил же, пересечение всех путей находишь, когда очень, очень надо.

Он помолчал и признался:

— Значит, мы бы иначе никак с Окраины не выбрались.

— Нам ждать поезд? Или сесть в один из этих? — спросил Григ.

— Да не спеши ты! — отмахнулся Креч, озираясь.

— Я хочу есть, — мрачно сказал Август-Роберт.

Григ приснил бутерброд с ветчиной и вручил мальчишке.

Второй пришлось сделать для таксы.

Найдя скамейку — её даже не пришлось придумывать, она и так была, Григ с Августом-Робертом уселись рядом. Креч нервно прохаживался, ожидая чего-то.

— Ты боишься? — спросил Григ.

— Угу, — просто ответил мальчишка. — Там жутко. Даже без краба жутко.

— Зачем Говард такое придумал?

Август-Роберт пожал плечами. Спросил:

— А зачем ты хотел меня крабу отдать?

Григ заткнулся, сделал бутерброд и себе, принялся энергично жевать. Иногда — лучше жевать, чем говорить.

— Он хотел отдать тебя крабу, чтобы достроить Замок, — раздалось за спиной.

Григ даже подпрыгнул на скамейке, озираясь.

За ними стоял тот самый дядька с вокзала в Пустошах. Сейчас он был не таким бледным, как в первый раз. Зато — очень усталым и сильно небритым. Он был в каком-то мятом спортивном костюме, но на плечи был наброшен твидовый пиджак.

— Понимаешь, мальчик, — сказал мужчина, — Чёрный Замок не достроен. Говард заложил пять опорных блоков, пять краеугольных камней, на которых он стоит. Но заполнил лишь четыре.

Креч медленно подошёл к ним, застыл в паре шагов. Мужчина не обращал на него никакого внимания, с энтузиазмом разъясняя:

— Первый блок — самый древний. Это сила. Сила духа, сила плоти. То, что позволило людям выжить, победить существ, на первый взгляд куда более опасных.

Григ вспомнил мускулистого мужчину со снятой кожей, застывшего в прозрачном камне. Есть сразу расхотелось, он отложил бутерброд.

— Второй блок — творчество. Умение создавать новое, творить красоту из живого и мёртвого. То, что позволяет людям расти, преодолевая ограничения своей животной природы.

Григ кивнул. У него перед глазами возникла красивая женщина, чья кожа была инкрустирована драгоценностями. Это было чудовищно и прекрасно одновременно — как любое искусство.

— Третий блок — эмоции. Любовь, нежность… жестокость и боль.

Вспоминать девочку, запечатанную в хрустале, Григу не хотелось.

Но он помнил.

— Четвёртый блок — разум. Интеллект, логика, способность пойти до конца ради познания мира.

Григ примерно так и понял суть молодого мудреца, который держал в руках собственные сердце и мозг.