И это неудивительно. Нью-Йорк — город огромный, туристов в нем тоже много. Но куда больше людей смотрят голливудские фильмы.

— Подождешь у библиотеки? — спросил Григ, когда впереди показалось огромное здание из белого и розового камня. Широченная лестница поднималась к гранитным колоннам, между которыми были призывно открыты ворота — высоченные, будто в средневековом соборе. Колонны от базы до самой капители покрывали искусно вырезанные барельефы — книги, мудрые лица писателей, какие-то бытовые сценки — наверное, из книг. На фронтоне была целая композиция — мозаичное панно изображало сидящих за столами посетителей библиотеки: взрослых, детей, стариков. Они читали, что-то выписывали, размышляли, наморщив умные лбы. Наверное, выискивали значение умных, но малоупотребимых слов, вроде «капитель» и «фронтон»? Ну что ж, полезно иногда это делать.

А на портике высились мраморные статуи: те же посетители, но только вышедшие из библиотеки. Дети запускали модели самолетов и ракет, инженеры стояли с какими-то приборами, ученые — с бумагами, юные девы — мечтательно глядя в даль.

Это было очень старомодно, очень проникновенно и было бы уместно в любом городе мира и при любом строе — от советской Москвы и до капиталистического Нью-Йорка.

— Заплатишь — подожду, не вопрос! — белозубо улыбнулся таксист.

Григ мысленно усмехнулся.

Зачем деньги рельефу? И зачем они Григу?

По-настоящему менять мир вокруг себя, нарушая все законы природы и здравого смысла, могут только Снотворцы. (Ну и простецы-сновидцы, как ни странно — только они это делают неосознанно и потому их умение ничего не стоит). Сноходцам сложнее. Некоторая часть из них обладает какими-то необычными свойствами, вот Григ, к примеру, мог менять свой облик, причем в очень широких пределах. Но сотворить деньги, которые станут частью Мира Снов, никакой Сноходец не способен.

К счастью, настоящего здесь ничего и не требовалось. Не нужны были такие «деньги», которые будут существовать годами и даже служить «всеобщим эквивалентом обмена». Достаточно было денег невзаправдашних, «снящихся», проще говоря — рельефа.

Григ пошарил в пустом кармане и нагреб горсть ассигнаций и монет. Если вглядываться в них пристально, то ни достоинства нельзя будет разглядеть, ни даже денежной единицы. Может пять долларов, а может миллион гривен. Деньги всегда кому-то снятся.

— Держи! — сказал Григ, протягивая деньги водителю.

— Ого! — отозвался водитель, бросив беглый взгляд на купюры. — Да за такие деньжищи я тут до вечера ждать буду!

— Я недолго, — пообещал Григ, выходя из машины. Но напоследок взглянул на водителя с большим сомнением.