— Бежим! — крикнул Григ вставая.

Но Август-Роберт крепко держал его за руку. И говорил, успокаивающе, как ребенку:

— Тихо! Тихо, Григ! Он сюда не может! Он только там… он не может пройти!

Григ сел на землю и посмотрел на краба. Тот ходил вдоль невидимого барьера, пощелкивая клешнями, но не пытаясь преодолеть последние разделяющие их метры. Потом краб повернулся — и пошел назад. Не спеша. Не поворачиваясь боком, как делают крабы, когда спешат.

— Странно, что он там тебя не схватил, — сказал Август-Роберт.

Григ отвернулся. Потом сказал:

— Он бы схватил, наверное. Но я пообещал привести тебя.

— Я бы не пошел, — фыркнул Август-Роберт. — То же мне… Привел бы он!

Григ молча встал и превратился во взрослого.

Мальчишка вздрогнул и отступил на шаг.

— Скрутил бы и притащил, — сказал Григ.

Он добавил себе еще добрый метр роста. Руки и ноги утолщились. Теперь Григ напоминал огра из сказок. С каким-нибудь самоуверенным Сноходцем такой фокус мог бы и не выйти, но с Августом-Робертом получилось легко.

— Понял? — сказал Григ. — Проваливай отсюда. Я взрослый, опасный, коварный Сноходец. Не следует доверять видимости, понял? Мама не учила с незнакомцами не общаться? Пошел прочь!

У Августа-Роберта задрожали губы, будто он собирался расплакаться. Но, конечно, вместо этого он просто повернулся и пошел прочь от Грига и Черного Замка. Видимо, он очень хотел уйти — Август-Роберт исчез в считанные мгновения.

Григ вздохнул, вернулся в нормальное тело. Сел, обхватив голову руками. Вспомнил, как любовался располосованными телами. Как размышлял о философском значении девочки, утыканной серебряными иглами и мужчины, державшего в руках свой мозг и свое сердце. Как отправился за Августом-Робертом, размышляя, что лучше — заманить его к крабу, притащить силой или стукнуть по голове и принести в бессознательном состоянии.

— Какой же я мерзавец… — простонал он.

— Ну почему же? — удивленно сказали ему.

Григ вскочил, озираясь. Большой и длинный снежный сугроб чуть в стороне от перевала открыл исполинские глаза и встряхнулся. Приподнял могучую драконью голову. Кончик хвоста, метрах в десяти от головы, бодро застучал по земле, разбрызгивая снег.

— Ты ведь опомнился еще на полпути, — дружелюбно сказал белый дракон. — Ты был еще на территории Замка, когда отказался от своих планов. О, ты вовсе не мерзавец. Черный Замок очень, очень ловко играет на всех струнах человеческой души и забирается в самые темные ее уголки…

— Кто ты? — мрачно спросил Григ. — Рельеф?

— Это не важно, — дракон усмехнулся. — Вот ктоты ? Что ты делаешь на Детской Площадке, зачем упросил наивного Августа привести тебя к Черному Замку, как ты так ловко меняешь тела?