Он швырнул на мой стол тестовый номер, тот самый, над которым мы только что дружно дрожали и собирались поместить на алтарь издательства.

— Типография «Филлер и сыновья» — это семейное предприятие с тридцатилетней историей. Мой отец печатал псалтыри и библии! Я не позволю превратить наши прессы в печатный станок для дьявола!

— Мистер Филлер, давайте обсудим это спокойно. У нас контракт, мы заплатили аванс…

— Контракт⁈ — взвизгнул он, тыча корявым пальцем в бумаги, которые выхватил у Ларри. — Пункт четыре-бис! Читайте! «Исполнитель имеет право в одностороннем порядке расторгнуть договор, если содержание продукции нарушает законодательство штата Калифорния о пристойности». Эта ваша… Монро… Это же порнография! Нас закроют, конфискуют оборудование, а меня упекут за решетку!

Я вызвал Аарона. Наш юрист вошел, поправляя очки, и мгновенно оценил ситуацию.

— Мистер Филлер, типография — это технический исполнитель, а не цензурный комитет. Вы не суд и не вправе давать юридическую оценку контенту. Вся ответственность по закону лежит на заказчике, то есть на нас.

— Вы мне зубы не заговаривайте, законник нашелся! — Филлер ударил ладонью по столу. — В Лос-Анджелесе сейчас такая охота на ведьм, что мне хватит одного визита шефа полиции, чтобы пойти по миру. Ни одна приличная типография в городе не возьмется печатать голую бабу, будь она хоть трижды кинозвездой!

Я смотрел на него и понимал: Самуэль колеблется. Он хочет этих денег — а тираж обещал быть огромным, — но страх перед законом в нем был сильнее жадности. В голове лихорадочно заработал калькулятор. Создавать свою типографию? В подвале нашего здания места хватило бы на десяток печатных станков, но оборудование стоит больших денег, которых у нас сейчас просто нет. Взять кредит? Это тоже та еще морока. Найди залог, да все оформи… А время… время работало против нас. Если мы не запустимся в декабре, нас сожрет Хефнер со своим Плейбоем. Если же мы выстрелим еще в этом году, плюс выпустим номер с Мерлин, то у Хью шансов не будет точно. Нет, то, что мы прорвем плотину общественной морали и у нас будут конкуренты типа Хастлера — я не сомневался. Не не сразу, лет через пять.

Значит, надо было перетягивать Филлера на свою сторону. Но не логикой, а тем, перед чем пасует даже страх тюрьмы.

— Мистер Филлер, давайте сделаем паузу, — я мягко улыбнулся. — Мы все на взводе. У нас на четвертом этаже есть отличный частный бар. Чисто мужская территория. Поговорим как джентльмены, пропустим по стаканчику Макалина…

Филлер посмотрел на меня с подозрительным прищуром. Желание выпить бесплатного дорогого виски победило пророческий пыл.