В зале зааплодировали. Громче, чем в прошлый раз.

— Я не говорю, что мистер Миллер — это Боттичелли, — продолжил Розенблум с лёгкой иронией. — Но я твёрдо знаю одно: мисс Монро прекрасна!

Мэрилин краснеет.

— И женская красота не должна становиться предметом цензуры. Если нам не нравится — мы не покупаем. Но запрещать это другим — это шаг, после которого начинаются большие и очень плохие вещи. Я как сын человека, который приехал сюда из Европы, знаю, о чём говорю. В Германии начинали с книжек, которые жгли на площадях. Закончили — сами знаете, чем.

В студии стало тихо. Это было уже серьёзно. Гарроуэй медленно кивнул.

— Сильная позиция, мистер Розенблум. Спасибо за звонок.

— Мистер Миллер, — добавил голос в динамике, — держитесь. Нью-Йорк с вами.

— Спасибо, Дэвид, — сказал я совершенно искренне.

Я чувствовал, как эфир качается в мою сторону. Миссис Паркер задала честный вопрос, я дал честный ответ. Розенблум подкрепил. Чаша весов сдвинулась. Монро рядом со мной расслабленно поправила локон — она тоже это чувствовала. Гарроуэй взглянул на табло, было видно, что он доволен: эфир шёл отлично.

— Следующий звонок, — сказал он, — из Нэшвилла, штат Теннесси. Мистер… Доу

Ведущий замешкался. Доу в Штатах — это как Иванов в России. Есть конечно, люди с такой фамилии, но обычно так представляются анонимы.

— Мистер… Доу, вы в эфире «Today Show»!

— Спасибо и добрый вечер.

Мужской голос был с тем самым южным тягучим акцентом, от которого веет баптистскими проповедями.

— Передо мной лежит Библия. Откровения Иоанна Богослова.

— Серьезная книга — согласился Гарроуэй

— И тут сказано — и стал я на песке морском, и увидел выходящего из моря зверя с семью головами и десятью рогами: на рогах его было десять диадим, а на головах его имена богохульные. И даны были ему уста, говорящие гордо и богохульно, и дана ему власть действовать сорок два месяца. И отверз он уста свои для хулы на Бога, чтобы хулить имя Его, и жилище Его, и живущих на небе. И дано было ему вести войну со святыми и победить их; и дана была ему власть над всяким коленом и народом, и языком и племенем. И поклонятся ему все живущие на земле, которых имена не написаны в книге жизни у Агнца, закланного от создания мира…

— Можно ближе к делу, мистер Доу? — прервал эту проповедь ведущий

— Можно. Вы мистер Гарроуэй совершили страшную ошибку. Или хуже, преступление! Вы позвали в эфир настоящего Антихриста, призванного хулить имя Бога! И я вам твердо обещаю, что мы, ревнители истинной веры, так просто это не оставим.

— Что вы имеете в виду⁈

Гарроуэй явно напрягся и я видел, что он раздумывает — завершить экстренно звонок или нет.