Большинство наших сотрудников оказались здесь не потому, что хотели этого, а потому, что Тени не оставили им другого выбора. А пациенты, которых мы лечили, были одновременно жертвами и распространителями бесконечного цикла насилия.
Несмотря на это, или, может, именно из-за этого, я всё равно чувствовала, что то, что я здесь делаю, имеет значение. Вот почему мне не хотелось уходить.
Недавно я помогла спасти маленькую девочку, которая, к слову, оказалась вампиром. Я рисковала ради неё жизнью, из-за этого меня избили и ранили ножом.
С тех пор, как «Престол Роз» забрал её из моего дома, я о ней ничего не слышала. Но это нормально, потому что я не могла представить свою жизнь без этого поступка. Я лишь надеялась, что, спасая её, не вытащила из одной беды в другую.
Теперь мне нужно было узнать и про этого парня. Я засунула пальто под мышку и толкнула двери в Y4.
ГЛАВА 4
Днём в Y4 всегда было шумно.
Я кралась вдоль края полукруглого сестринского поста, мимо коек интенсивной терапии — обычно мы использовали их для дневных пациентов — в сторону коридора «загона для оборотней», откуда доносились крики. Я просто хотела на мгновение заглянуть и посмотреть на мониторы — вот и всё.
Незнакомец лежал в первой палате, и аппаратуру было видно лучше, чем пациента. Монитор с показателями жизнедеятельности свисал с потолка, рядом с кроватью стоял аппарат ИВЛ, а вокруг — стойки с инфузионными насосами, подающими лекарства. Они даже достали аппарат для нагнетания крови под высоким давлением: он сдавливал мешки с кровью, словно раздавленные виноградины, чтобы быстро перекачивать содержимое в капельницы.
Вокруг незнакомца суетились люди. Он был накрыт синей простынёй, пока врачи пытались провести какие-то стерильные манипуляции, чтобы зашить раны. Когда врач отодвигался, я замечала запястье, прикованное кожаным наручником к раме кровати. А когда медсестра отходила от его головы, становилось видно, что на нём теперь ошейник — чтобы защитить шею. Изо рта торчала эндотрахеальная трубка с титановым наконечником — пластик здесь не годился, наши пациенты перекусывали его пополам. Трубки, подведённые к ней, шли к аппарату ИВЛ.
На подвешенных пакетах с лекарствами висели красные предупреждающие наклейки. Мы поддерживали давление пациента комбинацией переливаний и лекарств, так что цифры на мониторе сейчас были реальными, но организм сам их не поддерживал. Нельзя вечно пичкать человека лекарствами, как и бесконечно вливать кровь сквозь решето.
У кровати другая медсестра держала наготове шприц-ружье с транквилизатором, целясь в пациента — на случай, если он снова начнёт обращение.