Чарльз повернулся к человеку, который доставал мобильный телефон и брызнул из шприца остатками крови в его сторону.
— Что именно в фразе «не фотографируйте» вам непонятно?
Нарушитель резко рванулся с места, выскочил в медленно движущийся поток машин, которые начали ему сигналить. Вот чего нам ещё не хватало, так это того, чтобы кого-нибудь еще раз сбили…
— Уберите телефон, сэр, — сказал полицейский, и угрюмый прохожий убрал свой мобильный телефон.
Приехала скорая помощь. Медики быстро вышли из машины — первый жестом указал отойти мне в сторону.
— Мадам, вам следует отойти…
— Мы медбрат и медсестра. Мы пытались остановить кровотечение, — сказал Чарльз, указывая на своё колено, всё ещё зажатое на бедре оборотня.
— Что случилось?
— Сбит грузовиком, — сказала я. — По-моему, травма головы и ног. — Диагноз века, медсестра Спенс.
Фельдшер потянулся назад в кабину скорой помощи, чтобы взять носилки с фиксатором и шейный бандаж. Пострадавший дышал еще более поверхностно. Смерть или действие препарата?
— Выглядит неважно, — сказал фельдшер, вставая возле шеи мужчины и прикладывая к ней корсет.
Я не могу не согласиться.
ГЛАВА 3
Я никак не могла избавиться от ощущения засохшей крови на руках. Снять перчатки? Но тогда станет ещё холоднее, а перчатки — биоопасные, куда их девать? Не бросать же тут, как это сделала бригада скорой: вокруг валялись обрывки бумаги и пластика, которые ветер от проезжающих машин гонял по земле, будто фантики.
Парамедики деловито хлопотали над оборотнем — аккуратно его выпрямляли, переворачивали, бережно укладывали на носилки, словно огромный кусок теста. Я стояла в стороне, стараясь держать окровавленные руки подальше от одежды, и молча наблюдала.
Как раз когда бригада захлопнула двери машины, подъехала вторая полицейская машина. У меня оставалось всего мгновение, чтобы шепнуть Чарльзу:
— Мы ведь не заразились, правда?
— Сегодня не полнолуние, — так же тихо ответил он. — Оборотни, которых мы лечили, подчинялись луне: в полнолуние застревали в звериной форме, а в новолуние становились обычными людьми, такими же смертными, как все.
— Вы двое это видели? — обратился к нам полицейский.
Чарльз кивнул, и офицер принялся задавать вопросы.
Я сомневалась, что наши показания как-то сильно помогут. Всё, что я запомнила — грузовик был чёрным. На номера я не посмотрела: в тот момент я только и могла, что смотреть, как человек падает и отскакивает от асфальта. Чарльз, похоже, тоже ничего не успел заметить — да и большинство очевидцев уже разбежались.
— Грузовик хоть притормозил? — спросил полицейский.