— Делай что хочешь. Увидимся через две ночи. Пока! — крикнула она уже из коридора.
Я подождала, пока её шаги стихнут, заперла входную дверь, сняла с кровати одеяло и всё, к чему могло прикасаться её пальто, бросила в корзину для белья, прибавила отопление и легла спать.
ГЛАВА 42
Проснувшись, я подумала, что впереди всего две ночи хаоса, а там, может, хоть немного полегчает. Я собиралась на работу на автомате: душ, одежда, по пути заскочила в продуктовый, потом поехала в больницу. Чёрная иномарка снова следовала за мной, будто приклеенная.
Когда я добралась до Y4, на доске назначений оказалось вдвое больше пациентов, чем обычно. Палаты с А по Н были заняты «Джоном и Джейн Декабрь» — так у нас называли тех, чьи имена никто не знал, а дата поступления пришлась на декабрь.
— Они всё ещё здесь, да? — спросила я, разглядывая доску.
— Ага. Как только этот парень выпишется, я тоже пойду домой. — Чарльз ткнул пальцем в свою карточку, единственный дневной вампир на его попечении. Донорская кровь, можно сказать, иссякла. — Рэйчел придёт помочь вам.
— Замечательно.
Я принимала смену у Линн, которая дежурила в палатах А — Д. Мы вместе подписывали карты, и я не удержалась:
— Ты когда-нибудь видела что-то подобное?
— Никогда. А я тут уже пятнадцать лет. Они жуткие. — Она поставила подпись, щёлкнула колпачком ручки и закрыла её. — Хорошей смены. А я пойду домой и постараюсь ни о чём не думать… ну и не видеть кошмаров.
Моей первой пациенткой оказалась женщина. Она выглядела чуть чище остальных, но стояла так же, как недавно Гидеон: спиной ко мне, уставившись в одну точку на стене.
— Ты понимаешь, что с тобой происходит? — Я подошла ближе и мягко подтолкнула её, чтобы она села на кровать. — Кто-нибудь говорил с тобой о том, какой выбор ты сделала? Можешь назвать своё имя?
За дверью мелькнуло движение. Я подняла глаза: в коридоре меня ждала Джина.
Я уложила женщину на кровать, приподняла ей ноги, чтобы она точно не встала, укрыла одеялом и вышла к Джине.
— По всему этажу одно и то же. Тоскливо до жути, — сказала Джина.
— Это всегда так бывает? — спросила я. Когда Джина заразила себя ради Брэндона, она справлялась вполне нормально. Это точно не превратило её в кого-то, кто просто смотрит в стену.
— Вовсе нет. Обычно оборотни куда живее. Ярче. Дерзкие.
Я невольно вспомнила, как Лукас прижимал меня к стене прошлой ночью, «яркий и дерзкий» тут были не совсем те слова.
— А можно им сделать уколы? Ну, как те, что вылечили тебя?
— Нельзя. С сегодняшнего утра за них отвечает стая «Глубокий снег».
— И что?