— После такой ночи им лучше ими быть, чёрт возьми.
Звонить я не стала, отправила сообщения. Сначала Сайк, потом Лукасу:
«На работе творится что-то неладное. Можете приехать?»
Сайк ответила коротко:
«Уже в пути».
От Лукаса, у которого, скорее всего, и телефона-то нет, а уж про ловкость пальцев и говорить нечего, по-прежнему тишина.
Джина вернулась с коробкой, выглядела она так, будто вытащила набор для экстренной интубации, только препараты внутри были совсем другие. Я смотрела, как она набирает лекарство в шприц, а потом жестом велела мне закатать рукав и оголить плечо.
Я поморщилась, глядя на длинную иглу, нацеленную в дельтовидную мышцу.
— Да это чертовски больно! — прошипела я, когда игла вошла. И дело было даже не в уколе, от места инъекции по руке разлилось жгучее ощущение, будто меня хлестнули.
— Радуйся, что теперь не в живот колют.
Мясник просматривала новостные ленты.
— Тут ничего нет про наш «Код Триаж»… Джина, начинай баррикадировать двери.
Джина встала за спиной у Мясник, потянулась к системе пневматических труб, будто искала вытяжку, и резко опустила вниз металлическую пластину, зафиксировала её, а следом за ней пластиковую панель. Потом пошла по палатам, опуская скрытые защёлки и задвигая брусья.
— А где мистер Хейл? — спросила я. — В его палате нет ежедневника Чарльза.
— Вышел покурить примерно час назад. Как только он ушёл, они и начали выть.
Из-за поворота донёсся крик Рэйчел. Джина вздрогнула и рванула по коридору. Мясник — за ней. Я поплелась следом, куда медленнее.
— Кто это такой? Почему он у моих палат? — Рэйчел ткнула пальцем в Гидеона. Флуоресцентный свет ему совсем не шёл: он подчёркивал странные изломы под кожей, будто там шевелилось что-то, чему не положено двигаться.
— Прости, он помогает. Честно, — сказала я, и Гидеон снова подошёл ко мне, привычно предлагая руку.
— Все палаты надёжно закрыты? — уточнила Мясник.
— Конечно.
На мониторах было видно их обитателей, вчера ещё спокойных мужчин и женщин, а теперь наполовину людей, наполовину зверей, кипящих яростью. Стоило нам появиться в коридоре, как они удвоили усилия, пытаясь вырваться и «поиграть» с нами.
— Сейчас уже поздно колоть им сыворотку, да? — спросила я.
Рэйчел посмотрела на меня с холодной прагматичностью:
— Хочешь сама открыть какую-нибудь дверь?
— Нет. — Я мотнула подбородком в сторону запертой палаты Уинтера. — А коронер так и не приезжал?
— Праздники. Мы дважды звонили, — ответила Джина.
Во всём этом должна быть связь: нападения на меня, покушения на Анну, прошлое Виктора, будущее Лукаса… Либо Уинтер унёс ответы с собой в могилу, либо ответ прячется за этой дверью.