— Ты была с ним. Не вопрос. Факт.
Я сжала зубы.
— Да.
Он медленно провел языком по внутренней стороне щеки, как делал всегда, когда сдерживал ярость.
— Быстро. Господи. Снова это. Опять. Как будто самое страшное в этой ситуации — не моя беременность, не страх, не неопределенность, а скорость, с которой я "перешла" к другому.
— У тебя удивительная способность говорить женщине больнее именно в тот момент, когда ей и так невыносимо, — тихо сказала я.
Он будто не услышал.
— Когда ты узнала?
— Недавно.
— Почему мне не сказала?
Я рассмеялась. Сухо. Устало.
— Потому что сама только поняла. Потому что не знаю, чей ребенок. Потому что мне страшно. Потому что после твоего "компенсация за потраченное время" не очень хочется бежать к тебе с самыми хрупкими новостями своей жизни. Выбирай любую причину.
Он прикрыл глаза. Впервые, кажется, по-настоящему растерянно. Потом снова посмотрел на меня.
— Я имею право знать.
— Узнаешь, когда я сама буду знать.
— Нет, Мира. Сейчас.
— Не дави на меня.
— А как еще? Ты носишь, возможно, моего ребенка, а говоришь это в парке, после случайной встречи у клиники.
— Я не говорю. Ты сам догадался.
Тишина. Плохая. Режущая. Потом Артём очень тихо спросил:
— Он знает?
Я отвела взгляд. И этого ему тоже хватило.
---
Глава 52
Глава 52
— То есть ему ты уже сказала, — произнес Артём.
— Да.
— А мне нет.
— Потому что с ним я уже была, когда узнала.
Он криво усмехнулся.
— Прекрасно.
— Не смей.
— Что? — Его голос стал ниже. — Реагировать на то, что женщина, с которой я собирался строить семью, теперь носит, возможно, моего ребенка и обсуждает это сначала с бывшим любовником?
— Он не бывший любовник.
— А кто?
Я посмотрела ему в глаза. И впервые, наверное, не дрогнула.
— Мужчина, которого я люблю.
Слова повисли между нами сразу как приговор. Я не собиралась говорить это Артёму. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Есть признания, которые не для бывших. Не для тех, кто уже проиграл. Но в тот момент они вылетели сами. Потому что все равно скрывать уже было нечего.
Лицо Артёма стало почти белым. Он долго смотрел на меня. Так долго, что у меня начали мерзнуть ладони.
— Значит, все-таки любила его все это время, — сказал он.
— Я пыталась жить иначе.
— Со мной.
— Да.
— Удобно.
Меня затрясло.
— Не делай из меня расчетливую тварь. Я правда старалась.
— Верю. Наверное. Но результат один и тот же.
Я прикрыла глаза на секунду. Устала. Как же я устала от мужского самолюбия, которое всегда почему-то громче женской боли.
— Что ты хочешь сейчас, Артём?
Он ответил сразу.
— Анализ. Как только будет можно.