После встречи мы вышли в коридор молча. Потом, уже в лифте, я спросила:
— Ты хочешь, чтобы я уехала от тебя?
Он посмотрел так резко, что у меня все внутри оборвалось.
— С чего ты это взяла?
— Потому что теперь я мешаю даже тебе. Получается, сама ситуация со мной — это аргумент против меня.
Двери лифта открылись. Он взял меня под локоть, вывел в пустой холл и только там сказал:
— Никогда больше не смей переводить их логику в мою. Поняла?
Я замерла. Потом тихо сказала:
— Я просто пытаюсь быть честной.
— Тогда будь честной до конца. Ты не "мешаешь мне". Ты со мной. А если кому-то это неудобно юридически, пусть привыкает жить в мире, где женщина имеет право быть любимой не тем мужчиной, от которого беременна.
У меня защипало глаза. Потому что, черт возьми, это и была та взрослая правда, за которую мне все еще хотелось цепляться обеими руками.
---
Глава 99
Глава 99
Но прошлое Дамира тоже решило не сидеть тихо. Это случилось вечером, когда он вернулся позже обычного. Не написал заранее. Не позвонил. Просто вошел в квартиру в начале одиннадцатого, злой, выжатый и с лицом, которого я не видела у него уже давно. Не из-за Артёма. Не из-за меня. Из-за чего-то другого. Грязного. Старого. Настоящего.
— Где ты был? — спросила я, еще в коридоре чувствуя, как в животе поднимается тревога.
Он снял куртку, бросил ключи на тумбочку и только потом ответил:
— Разгребал хвост.
— Какой хвост?
Пауза. Слишком длинная. Потом он устало провел ладонью по лицу.
— Из прошлого.
Я похолодела. Вот оно. То, о чем я почти перестала думать, увязнув в ребенке, Артёме и Лидии Павловне. У Дамира ведь тоже была жизнь до моего возвращения. И не только женщины. Дела. Люди. Темные, опасные связи, из которых, как я уже знала, он когда-то вытаскивал и себя, и близких.
— Конкретнее, — сказала я.
Он посмотрел на меня. И в этом взгляде было слишком много того, что я ненавидела: попытка отфильтровать правду.
— Мира…
— Нет. Либо ты говоришь сейчас, либо я сама додумаю самое худшее.
Он тихо выругался.
— Объявился человек, с которым у меня были старые финансовые разборки. Не криминал, если ты уже дошла до самых черных сценариев. Но достаточно мерзко, чтобы его приход мне не понравился.
— И?
— И он решил, что я сейчас уязвимее обычного.
У меня внутри все стянуло.
— Из-за меня?
Он закрыл глаза на секунду.
— Из-за того, что у меня появилось то, чем можно попытаться надавить.
— Дамир…
— Я все решу.
— Нет.
Я подошла ближе.
— Не смей снова говорить это тоном, которым мужчины говорят женщинам "останься в стороне, это не твое".
Он резко поднял голову. И в его взгляде промелькнуло нечто почти горькое.