Ближе к вечеру позвонил Артём. На этот раз я ответила сразу.
— Привет.
— Ты дома?
— Да.
— Я приеду.
Не вопрос. Констатация. Я помолчала секунду.
— Хорошо.
Он приехал с цветами. Белые розы. Красивые до холода. Идеальные, как картинка из салона, где все знают цену лепестков.
— Это за вчера, — сказал он, протягивая букет.
— За вчера должен извиняться не ты один.
Он вошел, снял пальто и оглядел меня внимательнее, чем обычно.
— Ты плохо выглядишь. Спасибо.
— День тяжелый.
— Он приходил?
Я замерла.
— Кто?
Артём чуть склонил голову.
— Не надо, Мира. Я уже понял, что у нас в квартире теперь есть человек, которого нельзя называть по имени.
Я отвела взгляд.
— Да. Приходил.
— Ты открыла?
— Нет. Это была правда. Самая удобная ее часть.
Он молча кивнул. Потом подошел ближе, коснулся моих волос, убирая прядь за ухо. Движение осторожное. Почти ласковое.
— Послушай меня внимательно, — сказал он спокойно. — Я готов понять многое. Прошлое. Реакции. Стресс. Но я не готов жениться на женщине, в жизнь которой в любой момент может войти другой мужчина и разрушить все одним взглядом.
Обожгло.
— Он ничего не разрушил.
— Пока.
Я сжала пальцы в кулак.
— Ты говоришь так, будто я безвольная.
— Я говорю так, будто вижу, что ты неравнодушна.
Это было уже второе обвинение за два дня, и каждое попадало точно в солнечное сплетение. Потому что неравнодушие — не то же самое, что желание вернуться. Но разве это кого-то волнует, кроме меня?
— Что ты предлагаешь? — спросила я.
— Поставить точку.
— Как?
— Ты сама ему скажешь, что между вами все кончено окончательно. При мне.
Я подняла на него глаза.
— Что?
— Чтобы не осталось никаких недоговоренностей.
— Ты сейчас серьезно?
— Более чем.
Я отступила. Нет. Нет, нет. Это уже было не про заботу. Не про защиту. Это было про контроль. Про то, как он хочет поставить меня между собой и другим мужчиной и убедиться, что выбор сделан в его пользу. На его глазах. Под его условия.
— Я не буду устраивать из своей жизни показательный суд, — сказала я.
— Тогда как я должен тебе верить?
— Просто верить. Как жених. Как человек, который меня любит.
Лицо Артёма застыло. Пауза длилась недолго, но я успела понять: мы оба сейчас услышали лишнее. Потому что если бы он меня действительно любил так, как я нуждалась, ему бы не понадобилось требовать демонстраций.
— Я люблю тебя, — сказал он очень ровно. — Именно поэтому и не намерен делить с кем-то твои остатки чувств.
Остатки. Господи. Я вдруг так устала, что захотелось сесть прямо на пол.
---
Глава 18
Глава 18
На следующий день мне пришлось поехать за город снова. Не к Лидии Павловне — слава богу, нет. На объект. Один из домов в соседнем поселке, который мы вели уже полгода, внезапно "срочно потребовал согласования по фасадным решениям". Обычно такие вопросы можно решать и по фото, и по видеосвязи, но заказчица, женщина с характером маленькой монархини, заявила, что хочет видеть меня лично.