— Сложнее? — удивленно переспросил я.
— Именно. Нет, ничего дурного она, конечно же, не подумала. В крайнем случае спишем все на то, что ты пока еще не успел изучить местные обычаи. В конце концов, дорогой подарок, который юноша дарит девушке благородных кровей, может и не означать… ничего такого. — Дядя посмотрел на меня исподлобья, но потом перестал хмуриться, вдруг заулыбался и, отвернувшись, закончил: — А может и означить кое-что очень серьезное. К примеру — намерение объединить ваши рода.
— О… да уж, — поморщился я. — Действительно, неловко вышло.
Я мог только догадываться, чем продолжится разговор. Дядя явно собрался то ли отчитывать меня за поспешность, то ли просто посмеяться от души.
Но не успел. За его спиной в полумраке коридора показалась знакомая худая фигура, и в кабинет влетел Иван. И одного взгляда на его встревоженное бледное лицо хватило понять, что у нас появилась проблема посерьезнее сбежавший княжны.
— Ваше сиятельство, там… Это самое…
— Да говори уже, — вздохнул я. — Меня сегодня, похоже, уже не удивишь ничем.
— Это вы зря, Игорь Данилович. — Иван выдавил из себя некое подобие улыбки. — Пойдемте на улицу — я лучше покажу.
Дядя отлип от стены, и через несколько мгновений мы уже спускались по лестнице. Шагая к двери, я не торопясь перебирал в голове варианты той дряни, которая могла случиться — от почти обыденных до самых фантастических. Вроде появления старшего Зубова. Или самого императора. Или…
Впрочем, реальность, как всегда, оказалась куда занятнее самых смелых и необычных предположений.
— Вон там, — произнес Иван, указывая пальцем куда-то вдаль. — Видите, ваше сиятельство?
— Что-то никак не пойму. — Дядя приложил руку ко лбу, закрывая глаза от утреннего солнца. — Птица вроде летает… Только блестит вся — и здоровенная какая!
Я бы изрядно обрадовался, окажись неведомая тварь обычной чайкой, отожравшейся до размеров молодого теленка. Или даже очередным чудищем с аспектом, выбравшимся откуда-то из-за Котлина озера.
Но — увы.
— Пальцекрыл это, — вздохнул я. — Над лесом летает — прямо за Невой.
Глава 3
— Глуши уже мотор. — Я развернулся к машинам. — На всю Тайгу гремит — не слышно ни черта!
Иван кивнул из-за стекла кабины, и мерное тарахтение под капотом пикапа стихло. Тишина тут же навалилась со всех сторон, и через несколько мгновений, когда ухо привыкло к безмолвию, я начал различать даже едва заметные звуки — вроде позвякивания сочленений брони или хруста веточек под ботинками, с которым гридни переминались с ноги на ногу. Где-то в полукилометре в сторону Невы — там, откуда мы приехали — недовольно верещали какая-то птицы. Видимо, их потревожил шум моторов, и они продолжали возмущаться, даже когда машины свернули с дороги и удалились вглубь леса.