Крушение вагона поезда, отправившее на тот свет Хряка и полдюжины столичных жандармов, искалечило тело Орлова — но на способностях не сказалось нисколько. Его сиятельство выглядел даже более деятельным и бодрым, чем в те времена, когда обладал полным набором пальцев и конечностей.
Правда, спал, судя по виду, всего по несколько часов в сутки — и это с того дня, когда мы впервые увиделись здесь, в кабинете. Под единственным глазом Орлова обосновался блеклый синяк чуть ли не на на половину лица, щеки покрывала неровная щетина, а на не тронутой шрамами части головы успели отрасти волосы.
Видимо, у бедняги не оставалось времени даже побриться. Кипа бумаг на столе ненавязчиво намекала, что работать ему приходилось сутки напролет, а в кожу между бровей намертво въелась упрямая складка. Орлов денно и нощно сражался с местными аристократами и чинушами, которые не спешили принимать нового градоначальника.
И, если верить слухам, доходившим до Отрадного, большую часть сражений все-таки выиграл.
— Вы даже представить себе не можете, как я рад видеть перед собой друга, — проговорил он. — А не того, кто спит и видит, как бы я свернул себе шею на лестнице.
— Пожалуй, могу. — Я с усмешкой пожал плечами. — Мне такое тоже знакомо.
— Не сомневаюсь, Игорь Данилович… Так или иначе, хорошо, что мы снова встретились. — Орлов выдвинул верхний ящик стола. — В прошлый раз я, признаться, запамятовал передать вам одну вещицу. Так что позвольте исправиться.
— Что это? — полюбопытствовал я.
Небольшая коробочка из темного дерева с двуглавым имперским орлом и вензелем прямо под ним, выполненными из золота, выглядела дорого — а стоила наверняка еще дороже. Присмотревшись, я сумел распознать украшенную изящными завитушками и алмазной крошкой букву монограммы.
Н. Николай?.. Но если так, значит…
— Это подарок. Из Москвы. — Орлов наклонился вперед и вполголоса добавил: — Меня просили передать, что столица благодарит род Костровых за верную службу народу и державе. Его величество намерен и впредь пристально наблюдать за вашими успехами — и впредь не обойдет вас своей милостью.
— Вот как? — Я приподнял бровь. — Признаться, удивлен. Вот уж не думал, что государю есть до меня дело… Вам известно, что там внутри, Павел Валентинович.
— Возможно. — Орлов загадочно улыбнулся. — Как бы то ни было, я в данном случае — лишь посыльный, не более… Открывайте, друг мой!
Глава 19
Я не спешил. Под заманчивой оболочкой из золота и темного дерева могло скрываться… Да, в общем, что угодно, от жив-камня средней категории до ордена. Или просто какая-нибудь безделушка, символизирующая государево расположение — вроде запонок со здоровенными африканскими алмазами.